Лиссандра с интересом расспрашивала герцога о том, как дальше будет проходить их путь. Эрик с удовольствием отвечал. Объяснил, что вместе с королем они проделают ещё пять дней пути, а потом их дороги разойдутся.

К концу ужина Лисса имела представление о географии новой для неё страны, которая отныне должна была стать её; о численности их отряда и королевского.

Долгий день утомил девушку, и она стала зевать, стараясь делать это максимально незаметно. Но герцог увидел. Вызвал личного слугу, распорядился насчёт ранней побудки, поясняя тому, что следующие сутки они ещё простоят здесь лагерем, пока мелкие отряды и одиночные рыцари со своими оруженосцами будут покидать лагерь, прощаясь с братьями по оружию. В итоге должны были остаться только отряды герцога Гренстона и личные части короля Вульфрика. Даже сопровождающий хозяйственный обоз делился надвое. Добыча за последнюю кампанию была поделена заранее, и герцог поведал Лиссе, что домой они привезут хороший куш.

Лисса почти заснула, когда Эрик подхватил её на руки и уложил в кровать.

Походная койка была узкой. Вдвоём на ней спать было невозможно, поэтому мужчина расположился на такой же второй, передвигая её в сторону от жены.

«От соблазна подальше» — подумал мужчина и затушил свечи. Эрику совсем не хотелось, чтобы воины, спящие вокруг палатки, слышали сладкие стоны Рыжего Чудовища... Чуда. Засыпая, герцог улыбался, обдумывая эту игру слов. 

Лисса проснулась, чувствуя, что хорошо отдохнула. Открыла глаза и потянулась, поворачиваясь набок в сторону, где посапывал супруг. Эрик спал, как всегда, на спине, закинув руки за голову. И был он не один. На груди герцога сидел вертун, сложив передние лапки на уровне ключиц мужчины и умильно заглядывая в лицо спящему. Длинные усы зверька шевелились от того, как усердно он обнюхивал герцога чёрным мокрым носиком и довольно попискивал. Эрик ему нравился. Это было видно по дрожащему пушистому хвостику, задранному кверху.

Девушка подскочила, срываясь с койки, и, запутавшись в одеяле, зацепилась за него и грохнулась со всего размаху между кроватями. Ударилась больно коленом, отчего приглушённо вскрикнула.

От шума Эрик моментально проснулся, спросонья выхватил короткий меч, что лежал подле него, и с удивлением посмотрел на герцогиню, которая шипела сквозь зубы, стоя на четвереньках и засунув голову под его кровать.

— Что за дела? — удивился мужчина, с интересом рассматривая оттопыренную часть тела Лиссандры. После резкой побудки в голове было мутно. Он свесился, чтобы заглянуть под кровать в тот момент, когда Лисса выныривала оттуда, и супруги столкнулись лбами.

Оба застонали, потирая место ушиба. Герцог резко встал на ноги, поднимая с колен супругу, которая что-то крепко прижимала к себе.

— Что вы там прячете? — раздражённо спросил Эрик. Если его не разбудил слуга, значит, время было ранним. А он устал за последние дни и хотел воспользоваться возможностью выспаться. А тут Рыжее Чудовище… Он посмотрел на несчастное выражение лица Лиссандры, которая потирала вздувшуюся на лбу шишку, и поправил сам себя — Чудо.

— Больно? — Эрик сочувствующе прикоснулся пальцами рядом с местом удара. Поддавшись моменту, наклонился и легко поцеловал место ушиба. Так в детстве всегда делала мама, когда он что-нибудь себе отбивал. Потом он вырос, а герцогиня Розали Гренстон умерла, не сумев разродиться его сестрой.

— Уже легче, — Лисса хмыкнула, оценив способ лечения герцога. Что удивительно, стало действительно не так больно. Теперь кожа только горела в том месте, где супруг поцеловал.

— Позвольте узнать, что вынудило вас встать ни свет, ни заря, и ползать по земле, как червь? — Эрик вложил меч в ножны.

А Лиссандра протянула ему вертуна. Это была белоснежная самочка. Где был её брат, ещё предстояло узнать.

— Вы притягиваете женское внимание, милорд, — с совершенно серьёзным выражением лица пошутила Лисса. Добавить, что застукала в постели супруга новую пассию, не смогла. Благоразумно промолчала. Хотя поддеть хотелось. — Эта самочка пробралась к вам. Вертуны сами выбирают себе хозяина. Она выбрала вас.

В подтверждение слов, самочка задёргалась на руках Лиссандры, извернулась и, вытянувшись гибким телом, уцепилась когтистыми лапками за одежду герцога. Через минуту она уже сидела у мужчины на плече, довольно урча и обвив его шею длинным пушистым хвостом.

Эрик постарался отцепить наглое существо, но оно так ловко вертелось и настойчиво верещало, что он плюнул и уставился на Лиссу. Герцогиня задумчиво смотрела на всё это безобразие, а потом вздохнула тяжело и поведала: