Лиссандра удивлённо воззрилась на супруга. От усталости она немного туго соображала и не сразу оценила новость. А когда осознала, её сердце затрепыхалось от радости, и девушка с бесконечной нежностью посмотрела на Эрика.

— А чей же он тогда? — раздался закономерный вопрос Веданы. Тётя заглядывала через плечо племянницы и с интересом рассматривала кроху.

— Мой?! — и было в этом возгласе больше искреннего удивления, чем утверждения. Капитан Норинг, до этого беседующий с герцогом, чтобы зря время не терять, не ожидал такого поворота своей судьбы. Оборотень из рода гепардов дрожащими руками потянулся к маленькому свёртку, перехватывая его из рук Лиссы и прижимая к сердцу. Малыш раззявил ротик и мяукнул. Зрачок в голубеньких глазках стал звериным, и малыш легко обернулся в котёнка с желтоватой шёрсткой в тёмно-коричневых пятнышках. Это длилось буквально секунды, но присутствующие ахнули!

Лиссандра заправила выбившуюся прядь за ухо и улыбнулась. Теория королевского целителя подтвердилась!

Герцог развернулся, чтобы что-то спросить, даже рот открыл, а потом резко сменил выражение лица и, хлопнув капитана по плечу, словно так и нужно, провозгласил:

— Поздравляю!

Герцог же удержал супругу за руку и быстро вывел из комнаты. Мужчину распирало от счастья и совсем было наплевать на теперь уже очевидную измену баронессы. Возможно, позже он и поинтересуется деталями, а может и нет.

— Лиссандра! — Эрик подхватил супругу на руки и покружил на месте. — Я так счастлив!

Лиссандра разделяла эту радость всем сердцем!

Весь замок гудел, судача и перетирая новость об отцовстве капитана Норинга. При этом имя герцога обходили стороной, будто бы баронесса никогда и не была его любовницей.

Лиссандра помалкивала, не вступая в подобные разговоры. Она, как и герцог, радовалась, что род Гренстонов будет продолжен их общими детьми. Герцогиня на фоне последней новости даже забыла уличить герцога в сокрытии важной информации насчёт двери, и сама промолчала о том, что нашла потайной ритуальный зал великого мага прошлого. Но собиралась поговорить об этом в ближайшее время, в более подходящий момент.

— Вил, собирайся, сегодня переночуешь в замке.

Лисса с утра зашла в травницкую. Запасы в её сумке уже истощились, и целительница доставала пустые пузырьки и флакончики, меняя их на полные. Рука наткнулась на что-то мягкое и шуршащее, и девушка заглянула внутрь.

Это была маленькая книжечка. И она точно не принадлежала Лиссандре.

Недоумевая, откуда книжечка взялась в её сумке, герцогиня присела на край лавки и открыла титульную страницу. Ровным детским почерком там было выведено: Клотильда Бейли. Лисса перелистнула пару страниц, убеждаясь, что и дальше записи ведутся тем же почерком. Кто-то подбросил личную вещь баронессы в сумку герцогини.

Лиссандра могла вспомнить только один момент, когда сумка оказалась вне поля её зрения — после родов баронессы герцог так стремительно увёл свою супругу, что сумка осталась в спальне Клотильды.

«Но зачем баронессе нужно, чтобы я прочитала её дневник? — герцогиня искренне недоумевала. — Что она хочет доказать? Или, возможно, рассказать?»

Лиссандра вернулась на первую страницу и принялась читать.

Первая запись датировалась пятнадцатилетием девушки. Простые радости и понятные тревоги юной особы, желающей понравиться тому, кто привлекал. И это был не герцог, как можно было бы предположить. Девичье сердце желало ответных чувств от юного Норинга.

Таких записей было несколько. Они отличались незначительно — то выбором наряда для прогулки, то местом, где издалека можно было увидеть, как тренируется молодой, подающий надежды воин.

Где-то к середине первого года появилась запись о том, что отец получил долгожданный титул барона!

«Я теперь баронесса!!!»

Потом записи прервались, неожиданно и на пару месяцев.

«Единый, если ты слышишь меня, помоги! — так тревожно началась следующая запись. — Я не хотела этого!»

По расплывшимся чернилам можно было понять, что девушка плакала.