– Да, – я не собиралась вступать с ним в диалог, но ему это и не нужно было. Как кот, увидевший бесхозную кроличью ногу, он ухмыльнулся и потянул ко мне свою наглую лапу, чтоб потрогать мои ещё не до конца просохшие волосы.

– Какие мягкие, шелковистые. Так и хочется поиграть ими.

Я отпрянула в недоумении.

– Думаю, вам стоит найти себе другие игрушки.

– Ты уже не маленькая, должна понимать, о каких игрушках идёт речь, – меня передернуло от его сальной улыбочки.

Я, действительно, уже не маленькая и понимаю, к чему ведут такие разговоры. Не первый раз слышу подобное. Но сейчас я просто не верила, что это серьезно. Это же почти родственник! Какого нечистого?! Может, проверяет на вшивость? Хочет дождаться, пока я начну улыбаться, и рассказать Регинде?! Рассорить?! Чушь! Мы и так с ней, как соседи. Хотя и с соседями отношения бывают теплей. Я не обольщаюсь на ее счёт, и фальшивое сюсюкание меня не пронимает.

Пока я прокручивала в голове варианты: "Что бы это значило?", ответ оглушил меня, как обухом по голове.

– Ты ж не будешь ломаться? Взрослая девочка, и наверняка уже тебя не раз лапали. Так лучше я тебя научу всему, чем прыщавые сосунки, которые только и могут, что обслюнявить. Так от них еще и понести можно. А я чужого ублюдка не потерплю, выгоню вместе с ним на улицу. Так что давай полюбовно все сделаем.

Я забыла, как дышать. Мне показалось, что в кровь залили какого-то жидкого льда, лишив меня способности двигаться, соображать и вообще как-то реагировать. Я застыла от потрясения. Какой угодно подлости можно ожидать от людей, но не такого.

Однако долго находиться в состоянии перепуганного сурка мне не пришлось. Тот, кто обещал заменить мне отца, решил, что объяснил все доходчиво, и перешел к делу. Чуть ли не остекленевшими от шока глазами я просто фиксировала, как он надвигается на меня. И до последнего не верила, что это не кошмар и что я не сплю.

И только когда мне в нос ударил его запах – запах похотливого самца, а его руки задрали мое платье и принялись нагло шарить у меня в панталонах, я отмерла – мгновенно, будто мне сунули под нос вонючего скунса.

– Убери свои лапы, урод! Иначе я закричу! – зашипела я, забыв о том, что обращалась к нему всегда на «вы».

– Глотку зря не надрывай! Дома никого нет. Даром я тебя кормлю, что ли?!

Я дернулась и умудрилась выскользнуть из его мерзких щупалец.

– Я сказала – не смей меня трогать! Ты ослеп, что ли?! Не видишь, кто перед тобой?!

– Наоборот, прозрел! Ты хорошенькая сладкая девочка, которая будет со мной. Иначе сильно пожалеет.

От приторной сладости в его голосе меня чуть не стошнило, а угроза подействовала, как удар плетью.

Я попятилась и, наткнувшись на стену спиной, поняла, что этот ублюдок сейчас меня просто подомнет, и ему плевать на то, что я племянница его жены и что по факту он живет в моем доме. А потом будет брать, когда захочет, ведь мне уйти некуда. Разве что..

Глядя с ненавистью в масляные глазки мерзавца, я дотянулась рукой до стеклянной вазы, стоявшей на полке.

– Уйди! – с ненавистью выкрикнула я.

– Глупая! Ты думаешь, я позволю себя огреть по башке этой штуковиной? И только попробуй! Я тебе покажу небо в алмазах!

В отчаянном желании защитить себя и свое достоинство я мгновенно стукнула вазой о стену и острым осколком полоснула по своему запястью.

Но по большому счету я не герой. От пережитого страха, от боли и вида крови я потеряла сознание.

Очнулась, наверно, еще в худшем кошмаре. Рука у меня была кое-как перевязана, голова гудела, наверно, я приложилась ею о каменный пол. Хотя ощущалось еще что-то странное. Губы были какими-то онемевшими, причем со странным привкусом. Будто какое-то лекарство. Неужели он меня усыпил и воспользовался?! Но платье, к счастью, было на месте, как и белье.

– Очухалась, паршивка?! Тебе это даром не пройдет! – плевался ядом молью травленный ловелас. – Ты не будешь свои порядки устанавливать здесь!

– К сожалению, у меня нет денег, я бы заплатила, только б быть подальше отсюда, – зло буркнула я.

– А вот это я тебе обещаю, – в его тараканьих глазках сверкнул такой огонь торжества, будто он в одиночку победил вражеское войско. – И не вздумай обвинять меня! Если заикнешься, что я тебя, идиотку малолетнюю, хотел научить взрослым штукам, я скажу, что это ты меня домогалась и угрожала покончить с собой, если я не соглашусь стать твоим любовником.

Несмотря на шум в голове, до сознания дошла его информация быстро и без потерь. От одной мысли, что я могла б предлагать этому борову себя, меня чуть не стошнило. Ситуация была настолько унизительной, что я даже не могла представить, что кому-то смогу сказать, что этот упырь меня домогался. Забыть поскорей, как страшный сон и никогда не вспоминать. Получить побыстрей хоть какую-то долю наследства и раз и навсегда забыть, что у меня есть родственники. Пусть уже Регинда доделывает все дела поскорей. Сиротой я не сравнить, насколько комфортней себя чувствовала.

– Никому я не собираюсь ничего говорить.