Я подошел к шкафу и разделся, снял доспехи и убрал их, прежде чем пойти в душ.

Мгновение спустя она последовала за мной, запрокинула голову и закрыла глаза, чтобы вода стекала вниз.

– Мне так больно…

Ее внешность гипнотизировала меня. Я был пойман в ловушку заклинания, которого она не произносила. Ее красота была усладой для глаз, а ее кровь – пиром для моей силы. Прошли месяцы, а ее кровь не надоела мне. Ее тело тем более. Сейчас я был так же очарован ею, как и в тот момент, когда впервые попробовал ее.

Она открыла глаза и посмотрела на меня, как будто почувствовала…

Мои мысли.

Я изо всех сил старался защитить свой разум от ее способностей. Но если дело доходило до таких моментов, когда я хотел ее больше, чем когда-либо мог желать другую женщину, то я был просто бессилен. Желание было слишком мощным, чтобы прятать его, как и кинжал под плащом. Пламя было слишком ярким, чтобы его можно было потушить ведром воды. Моя одержимость превратилась в неустрашимое увлечение.

Ее глаза замерли на мне, будто она могла прочитать каждую мысль, как слова на бумаге.

Я решил принять это, не бороться. Эта женщина была в моей постели каждую ночь. Эту женщину я отказывался делить со своим народом, и мне не было стыдно чувствовать это отчаянное желание, эту невыносимую потребность. Я хотел ее так же, как сердце желает крови, а легкие – воздух. Она заслуживала знать, что принадлежит мне – и только мне.

Мои руки обвили ее талию и притянули к себе, грудь прижалась к моей груди, а твердый ствол – прямо к ее животу. Каждый раз, когда я прикасался к ней, это было похоже на первый раз: наши прикосновения вызывали молнию. Мой лоб прижался к ее лбу, пока я размышлял о том, чего мне хотелось больше – укусить ее или овладеть ею.

Она ответила за меня, отстранившись и наклонив шею, обнажив бледную плоть для моих клыков.

Как раз тогда, когда я подумал, что не в силах желать ее сильнее, я почувствовал именно это. Я прижал ее к стене, поднял так, чтобы ее лодыжки обвились вокруг моей талии, а затем прижался к ней, соединив наши пылающие тела.

Словно пламя охватило мой позвоночник.

Ее руки обвили мою шею, и она начала раскачиваться, поворачивая голову, чтобы обнажить шею.

Я принял приглашение и вонзил клыки в ее тело.

Черт.

Это было забвение, сладкое, мощное и спокойное.

Идеально.

* * *

Кингснейк.

Мои глаза были закрыты. Сны приходили и уходили.

Кингснейк!

Глаза распахнулись, и я увидел свою спальню. Лариса использовала мое тело как подушку, матрас и одеяло.

Что такое?

Орки маршем идут на Грейсон.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять его слова, но мой разум все еще находился в объятьях сна.

Сколько их?

Все.

Я продолжал лежать в постели, обдумывая все это.

Гоблины тож-ж-ж-е.

Когда они будут здесь?

К сумеркам.

Это значит, что ты далеко.

Я направляюсь к Кобре.

Зачем?

Потому что у нас нет шансов победить. Их слишком много.

Ты нас недооцениваешь.

Это ты недооцениваешь их, Кингснейк.

Сколько их?

Минимум десять тысяч. Это пять к одному.

Теперь я окончательно проснулся.

Вот о чем говорила Элласара.

Да-а-а.

Я встал с кровати, а Лариса соскользнула с меня и легла туда, где я был минуту назад.

Нужно доставить Ларису в безопасное место. Ей нельзя оставаться в Грейсоне.

Я не могу оставить ее без защиты.

Я приду к ней, как только покину Кобру. Мы будем прятаться до тех пор, пока война не будет выиграна… или проиграна.

Я никогда не боялся умереть, но теперь я испугался. Если я погибну, никто не защитит Ларису от Эфириалов. Они выследят ее и убьют стрелой в сердце.

Поторопись.

Хорошо.

Я направился в гардеробную и надел форму и доспехи. Хотя мне следовало бы беспокоиться о своей броне и больше ни о чем, теперь я волновался за Ларису. Я не мог одновременно защищать ее и сражаться в бою.

– Кингснейк? – ее тихий голос донесся из спальни.

Я задержался в гардеробной, не желая шокировать ее этой информацией, особенно когда у меня не было плана. В конце концов я собрался и вошел в спальню, одетый в полную броню, с двумя клинками по бокам и дополнительным мечом на спине.

Спокойствие в ее глазах рассеялось, когда она увидела меня полностью одетым, с плащом за спиной и со всем оружием наготове.

– Что это значит?

Должно быть, она почувствовала мое настроение. Возможно, почувствовала мои эмоции из гардеробной.

Я подошел к кровати и сел на край.

– Орки и гоблины идут на Грейсон.

Ей потребовалось время, чтобы понять.

– Почему? Ты же их правитель.

– Эфириалы. Вот почему.

Ее взгляд заметался из стороны в сторону.