Наши клинки снова сошлись. Мы боролись в тени дуба, и этот процесс доводил ее до изнеможения и боли, заставляя адаптироваться и стать более опытным бойцом.

Она делала успехи, но небольшие. Несмотря на все ее усилия, она просто не могла конкурировать с моим опытом, по крайней мере, за то ограниченное количество тренировок, которое у нас было. Для новичка она справлялась замечательно, но этого было недостаточно.

– Мне нужен перерыв…

Она отбросила меч в сторону и подошла к дереву, где на корнях стоял ее рюкзак.

– Мы только начали, Лариса.

Она обернулась, чтобы посмотреть на меня.

– Только начали? Прошел час.

– И у нас есть еще один час.

– Кингснейк, я не мертва, как ты. Я не могу делать это бесконечно.

Она опустилась на корень дерева и порылась в рюкзаке в поисках воды и еды.

Стоял еще один туманный день, закрывающий вид на океан и горы. Туман ощущался прямо на коже. Для меня это было прекрасно, но для человека – пытка. Без солнечного света их настроение ухудшается.

Я был таким же… когда-то.

Когда я повернулся к ней, она уже расправилась с перекусом и выпила большую часть воды. Лариса была во всеоружии, с зачесанными назад волосами, и что-то в этом было. То, как все на ней сидело, просто сводило с ума, было трудно на нее не смотреть.

– Ты не устал?

– Я не устаю.

– Из-за моей крови или…

– Она помогает.

Лариса явно не была готова снова вставать, поэтому я сел и прислонился к выступающему корню дерева. Он был достаточно большим и напоминал спинку стула.

– Где Клык? – спросила она, в ее глазах читалась усталость. – Я не видела его уже несколько дней.

– Он охотится.

Я солгал, потому что у меня не было другого объяснения. Мне было интересно, что ответит он, когда она спросит его об этом.

– Я скучаю по нему. Он мой единственный друг.

– А я тебе не друг?

Ее глаза замерли на моем лице и остались там.

– Нет… определенно нет.

На ее щеках появился легкий румянец, отблеск смущения.

Наши ночи стали рутиной. Когда я возвращался в нашу кровать, она была обнажена и уже ждала меня. Мокрая, как будто с тех пор, как она в последний раз была со мной, прошли недели, а не часы. Это были невысказанные страстные отношения без какой-либо основы. Мы мало разговаривали, установив комфортное общение, в котором больше не было недоверия и загадочности. Это было странно, учитывая, что мы вообще едва знали друг друга… но все равно это казалось правильным.

Я задавался вопросом, кажется ли это правильным ей.

– Как долго это продолжалось?

Пока я думал, она отвела взгляд, рассматривая тихий пейзаж перед нами. Теперь же Лариса повернулась ко мне, слегка приподняв брови.

– Как долго ты спала с ним?

Это мучило меня с тех пор, как я прочитал все между строк, когда связал нити ее истории и открыл ужасную правду. Это вызывало у меня отвращение, злило меня безо всякой причины и возбуждало ревность, превосходящую мои силы.

Ее лицо сразу же ожесточилось от этого вопроса. Лариса была в ужасе от этой темы.

Мне нужно было услышать, что это ошибка, что он ничего для нее не значит, потому что он ничтожество, в сравнении с ней.

Но Лариса отвела взгляд, пауза затянулась.

Я продолжал смотреть.

– Я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой об Элласаре.

Я почувствовал, как пар вышел из моих ноздрей. Я хотел только брать, а не отдавать.

Вновь стало тихо.

Лариса снова посмотрела на меня, как будто ожидая, что я соглашусь на ее условия.

Я не мог этого сделать.

И я бы никогда этого не сделал.

* * *

Когда мы вернулись в покои, первым делом Лариса пошла в другую комнату в поисках Клыка. Он не сидел в ветвях дерева и не свернулся калачиком на диване. Ее разочарование было подобно облаку дыма.

– Я начинаю беспокоиться.

Она повернулась, чтобы посмотреть на меня.

– С ним все в порядке, милая.

Вместо того, чтобы разозлиться на их близость, меня это тронуло. Тронуло то, что кто-то другой заботился о нем так же, как я.

– Ты говорил с ним?

– Да.

Это была ложь, но, если бы у него были проблемы, он бы мне сказал.

– Просто он еще никогда не уходил так…

– Ты зря беспокоишься.

Она изучала мое лицо, теперь рассматривая его по-другому.

– Есть что-то, о чем ты мне не говоришь.

– Я не обязан делиться с тобой всеми аспектами моей жизни.

– Обязан, когда дело касается Клыка. Знаешь, ты не единственный, кто о нем беспокоится.

Это подсказало мне, что ее способности отличаются от моих. Она не могла общаться с ним на больших расстояниях.

– Ты думаешь, я допущу, чтобы с ним что-нибудь случилось?

Моя злоба никак не могла изменить то, что мы пережили за последние столетия.

Ее взгляд стал спокойнее.

– Нет…

– Тогда не волнуйся о нем.