Дарисвальд мягко подхватывает меня, усаживает в кресло, собственнически прижимает к себе. Остальные отрываются от созерцания чудес местной природы, удовлетворённо откидывают головы и прикрывают глаза.

- Костёр разожжём, рыбку пожарим, - мурлычет Десидер и порывается забрать меня у Дарисвальда, но тот не даёт, поэтому Дес садится около моих ног, обхватывает голени.

- А у меня там торт готов, - чуть не забыла, зачем пришла.

- Здорово, - говорит Вонт, подставляя своё кресло к нашей компании. Чувствую его пальцы на спине. – Мне очень хочется сладкого. Такого, чтобы надолго вкус на губах…

Ловлю шальных мурашек и улыбаюсь. В сторону каменного домика не хочу смотреть, но взгляд магнитится. Здесь у нас полная идиллия, а там несчастная девушка. Но я поняла уже, что не смогу ей помочь.

- Может, перенесём пикник на завтра? – Дес поднимает голову. – Что-то я устал. В постельку хочется. В женскую, - игриво подмигивает.

Слуга в это время заносит обратно в дом рыбу, которую успел надеть на прутья, что-то бормочет себе под нос. А пока мы вяло идём к лестнице, бежит наверх, словно и не старик вовсе, а живенький молодец.

- Чего это он? – интересуется Дарисвальд, идя вслед за мной в коконе из Десидера и Вонтера.

- Ванну пошёл набирать, наверное, - подсказывает Априоль, и я понимаю, что он тоже идёт за нами, а за его спиной и остальные.

Выходим на второй этаж, идём в направлении спален. Все они недалеко друг от друга, каждую дверь видно. Мужчины уже откровенно меня домогаются, но делают это нежно и игриво.

Я всё думаю, они и правда намерены зайти разом ко мне или всё-таки я что-то недопонимаю? Волнуюсь. Сама не знаю, чего мне сейчас хочется. Любви – определённо, но этого мне пока не предлагали.

В общем коридоре замедляем шаг. Слуга с довольной улыбкой ведёт нам навстречу несколько роскошных девушек. Подталкивает по очереди в спину, говоря: «Для принца», «Для господина Дарисвальда», «Для сэра Вонтера», «Для мэтра Десидера»… Пока перечисление продолжается, ныряю под руку одного из мужчин, незаметно иду к своей комнате.

- Ну на хрен ты влез? – возмущается Десидер.

- Так… господин… это же… суббота ведь… а вы всегда…

Захожу в комнату, щёлкаю замком и больше не слышу того, что происходит в коридоре. Стою у двери пять минут, не ощущаю своих ног. Досада грызёт под кожей, а сердце обиженно сжимается.

- Дура, - обзываю себя, - надумала себе… Любовь-морковь… А у них просто суббота…

Снимаю платье, продолжая себя песочить. И стыдно оттого, что расплылась перед мужчинами, поддалась очарованию и напору, ещё и взаправду со всеми собралась любовь крутить. Ага, любовь. Понятно ведь, что им от меня нужно.

И всё-таки… Они же столько всего для кухни накупили. Это ведь для меня? Будто знали, что мне понравится… Дима мне разве что набор лопаток дарил. И то я сама заказала, а он позволил оплатить своей картой.

- На-а-адя, - Десидер дёргает ручку двери, - На-а-адь…

Иду в ванную, набираю воду, ныряю с головой. Хочется в тот чан, в котором я сидела с двумя мужчинами. В одноместной ванне чувствую себя одиноко.

Из коридора слышатся стуки и голоса. Кто-то ещё атакует мою дверь, а через десять минут всё затихает, и я выползаю, лениво иду в постель.

Досада – паршивое чувство. Не самое противное, но такое… гнетущее. Вроде всё хорошо, а в горле ком, в груди давит.

Сворачиваюсь клубочком, прислушиваюсь, что там творится в других комнатах, но этот огромный дом вмиг вымер. Видимо, звукоизоляция есть.

А перед глазами длиннющие ноги блондинок, которых услужливый Пант распределял между мужчинами. Моими мужчинами.

«Дура. Какие же они твои?» - ворчит внутренний голос.

Хочется заткнуть его, но он продолжает ворчать, напоминая, что у меня непослушные кудряшки, несимметричные веснушки, родинка над левой бровью, и зуб один стоит неправильно. Дима говорил красивая, с изюминкой. Ага. Теперь-то я точно знаю, какая изюминка его интересовала.

- Нэйдин, - вздрагиваю от близко звучащего мужского голоса, - не бойся, это я…

Дарисвальд заходит через балкон, в зубах цветок, и он быстро перехватывает его рукой, садится на край кровати.

- Зачем закрылась, пуговка? Я, конечно, и через балкон могу заходить, но удобнее через дверь. Это тебе, - протягивает благоухающий цветок на стройной ножке, и я принимаю с открытым ртом, а потом вдруг понимаю, что выгляжу глупо, и захлопываю рот. Растопил сердечко одним красивым жестом.