- Что вы делаете? – я не брыкаюсь и не дрожу от страха. Моё состояние похоже на недоумение. – Вы заодно с гесейрами? Что они вам пообещали за предательство?
- Молчи, - прошипел Лорс.
- Эрнис, - поворачиваю голову вбок, - ты же помогал мне… Ты был на нашей стороне. Что случилось?
- Я никогда не был с вами, - прежним мягким голосом сказал парень. Я бы сочла его адекватным, если бы не глаза, выдающие тяжелое психологическое расстройство – теперь я это вижу. – Иди, - толкает меня вниз по лестнице, а когда мои ноги заплетаются, поддерживает, чтобы я не упала. Странная такая забота.
- Куда вы меня ведёте?
- Госпожа ждёт. Ты станешь для неё новым сосудом.
- Саида? Это она ваша госпожа? Вы совсем из ума выжили?! Эрнис! Она же жестокая тварь!
Оба парня посмотрели на меня с явным желанием ударить, но сдержались, видимо, из-за того, что сосуд их госпоже нужен без повреждений.
- Саида прекрасна, - благоговейно сказал Лорс.
- Она вас бьёт!
Эрнис едко усмехнулся, втолкнул меня в кухню и закрыл за нами дверь.
- А кто сказал, что нам это не нравится? Саида – наша великодушная госпожа. Она дарит нам наслаждение и любовь, о которой смертные даже не могут мечтать. Она совершенна. Ни одна женщина не может быть такой.
- Ты больной, раз тебе нравится, когда тебя унижают и стегают хвостом, - говорю полушепотом. – Или ты просто не знаешь, какой должна быть жизнь. Ты вырос, глядя на эти жестокости и принимаешь их за норму. Но смысл жизни в другом, Эрнис.
- Ты и сама не знаешь, в чём смысл жизни. Саида тебе покажет. И я даже рад, что она выбрала тебя. Ты мне симпатична, - Эрнис любовно прикоснулся к моему локону и мечтательно улыбнулся. – Саида сделает тебя ещё лучше.
У меня не осталось слов, чтобы вразумить парней. Да и пришло осознание, что это бесполезно. Невозможно переубедить человека, если для него истина состоит в другом. Сколько ты не пляши перед ним, сколько аргументов не приводи, он продолжит видеть мир со своего ракурса.
В тот миг, когда я приняла этот факт, на столешнице, около которой меня усадили, появился курсивный очень мелкий текст: «Я всегда буду рядом. Ты поймёшь, что нужно делать. Я тебя люблю и никогда не оставлю».
Странное такое утешение. Оно похоже на сожаление и прощание до лучших времён. Аир ведь не собирается отдать меня Саиде?
Дверь со стороны улицы приоткрылась, и в помещение вплыла знакомая роскошная блондинка – сестра Априоля. Теперь я окончательно поняла, что моя участь предрешена.
Слова Аира о том, что он рядом, вообще не успокаивают. Даже удивительно, почему я не дрожу, не пытаюсь бежать. Я сижу на высоком стуле, приподнимаю повыше голову и с вызовом смотрю в голубые глаза.
- Ну здравствуй, - елейно говорит Саида и подходит ко мне. – Думала, что провела меня? Не-ет, дорогуша. Ты сделала всё, чтобы помочь мне добраться до цели.
- Что ты собираешься делать? – я уже знаю ответ, но тяну время.
- О, милая… Разве не очевидно? – Саида усмехается, и милое лицо кажется жутким. – Я займу твоё место. Раньше мне нужен был только ребёнок владыки, а теперь… Я получу даже больше. Марсания тоже станет моей. Но к чему пустые разговоры?
- А как же…
Мой вопрос оборвался, потому что Саида и правда не стала растрачивать силы на пустое. Она стекла вниз, а истинная принцесса Айнхаллы повалилась на бетонный пол. Я в этот момент испугалась, что она ударится головой, но Аймира упала удачно – у неё под головой оказался мешок с чем-то мягким. Никто не придал этому значения, а мне показалось, что мешок, лежащий будто наготове, слегка сдвинулся, когда принцесса начала падать.
Чёрная клякса растеклась по полу и так же без промедлений поползла ко мне. Только в этот момент я дёрнулась, попыталась спрыгнуть и сбежать, но меня удержали Эрнис и Лорс. Оба взяли под руки, не давая сдвинуться. И случилось то, чего я больше всего боялась…
Чёрная субстанция втянулась в мои ноги, и я буквально почувствовала, как все мои внутренности покрылись несмываемой чернотой. И речь не о цвете, а о сущности. Во мне поселилось существо, не делящее мир на добро и зло. У него свои мерила жизни и мира, и в них нет ничего человеческого.
Дальнейшие события были похожи на фильм. Я была безвольным зрителем, но никак не актёром. Осознавала всё, пыталась двигаться, но каждый раз ощущала собственное бессилие. А существо, нагло занявшее моё тело, только злорадствовало и дарило мне мысленные колкости.