е мою кровь?— Да.— Видите строку об устранении Алианы?Лорд Вистан побледнел.— Да.— Тогда говорите не «убедиться». Говорите «нам страшно признать».В зале снова прошел гул.Алиана посмотрела на него.Не с благодарностью. Пока нет.Но с вниманием.Рейнар говорил не так, как вчера. Не рвался пламем вперед. Не пытался все решить силой. Он заставлял свой род смотреть на слова. На печати. На факты.Учился.Поздно.Но учился.Карр положил на стол второй документ — тот самый свежий лист, под которым стояла подпись Илвы.— Совет уже вынес временное решение об отстранении Алианы Морвель от права защиты, поскольку ее вмешательство в материнскую запись может повредить детям.Алиана повернулась к Илве.— Вы подписали.Илва не отвела взгляд.— Да.— Почему?Черная полоса на шее леди Моргрейв дернулась. Она стиснула пальцы так, что костяшки побелели.— Потому что если бы я не подписала, Карр активировал бы старую клятву.— И что?— Рейнар потерял бы доступ к родовому пламени.— А мои дети?Илва молчала.— Ваш сын лишился бы власти, и поэтому вы снова подписали бумагу против меня?— Я думала выиграть время.Алиана тихо рассмеялась.Смех вышел страшный даже для нее самой.— Женщины и дети удивительно часто становятся ценой чужого «выигранного времени».Илва опустила голову.— Я ошиблась.— Нет. Ошибка — это поставить соль вместо сахара. Вы второй раз подписали мое уничтожение красивым почерком.Рейнар закрыл глаза.Но не вмешался.И правильно.Это был не его разговор.Лея вдруг подошла к Илве.Алиана дернулась:— Лея.Дочь остановилась, но не вернулась.Она смотрела на бабушку. На женщину, которая могла стать для нее родной и вместо этого стала частью страшной бумаги.— Вы хотели, чтобы мама ушла?Илва подняла глаза.— Нет.Мирон прислушался.— Не ложь.Лея нахмурилась.— Но подписали.— Да.— Почему взрослые так делают?Никто не ответил.Да и какой ответ мог быть?Потому что боятся.Потому что власть дороже правды.Потому что привычка подчиняться иногда выглядит благороднее, чем смелость.Потому что дети слишком поздно узнают: взрослость не лечит трусость.Илва прошептала:— Потому что иногда мы выбираем не тех, кого должны.Лея подумала.— Тогда выбирайте теперь.Эта простая фраза ударила по залу сильнее всех речей.Илва закрыла лицо рукой.Карр понял, что разговор уходит не туда.— Достаточно эмоционального давления. Речь идет о законе. Материнская запись Алианы Морвель начата, но не завершена. Пока она не завершена, ее право защиты спорно. А поскольку ее присутствие усиливает дары детей, Совет обязан изолировать источник нестабильности до проверки.Арсен медленно поднял голову.— Источник — это мама?— Арсен, — тихо сказала Алиана.Но сын уже смотрел на Карра.— Вы хотите забрать маму, чтобы мы стали спокойными?— Чтобы вы стали безопасными.— Для вас.— Для всех.— Ложь, — сказал Мирон.Арсен сделал еще шаг.Огонь под его кожей засиял.— Если вы тронете маму, я не стану безопасным.Карр повернулся к писцу.— Записать прямую угрозу.Алиана резко схватила Арсена за плечо.— Не помогай ему.— Он хочет тебя забрать!— Я знаю.— Почему ты спокойная?— Потому что если я сейчас не буду спокойной, он победит.Арсен дышал часто, с трудом. Красные искры ползли по его рукам.Рейнар шагнул не к нему.К Карру.— Ты провоцируешь ребенка.— Я фиксирую его состояние.— Ты называешь угрозой страх пятилетнего мальчика за мать.— Страх с родовым щитом главы может убить людей.— Тогда не стойте рядом с его матерью с ножом под видом закона.Орен тихо сказал:— Красиво. Запишу в душе.Карр начал терять терпение.Алиана видела это по тому, как он перестал улыбаться глазами.— Совет вынужден действовать. Стража.Двери зала открылись.Вошли не обычные воины.Пятеро людей в серых доспехах с черными печатями на груди. У каждого на запястьях — браслеты подавления. Такими, наверное, хватали взрослых драконов.Лея спряталась за Алиану.Мирон побледнел.Арсен вспыхнул до плеч.Рейнар поднял меч.— Еще шаг — и это будет нападение на мой род.Карр сказал:— Вы сами признали личную заинтересованность. Ваши полномочия в данном вопросе ограничены.— Но мои нет, — произнесла Илва.Все повернулись к ней.Леди Моргрейв поднялась.Черная клятва на ее шее стала такой яркой, будто ее душили раскаленной цепью. Но она все равно стояла.— Как хранительница внутреннего устава рода Моргрейвов, я отзываю свою подпись под временным решением об отстранении Алианы Морвель.Карр побледнел.— Вы не можете отозвать подпись после принятия решения.— Могу, если подпись получена угрозой активации клятвы против главы рода.— Это ложь.Мирон резко поднял голову.— Нет.Тишина.Мирон смотрел на Илву.— Она говорит правду.Карр шагнул к нему:— Ребенок…Арсен встал перед братом.Огонь поднялся щитом.На этот раз Рейнар не сказал ему убрать.Просто встал рядом.Не перед ним.Рядом.И Алиана заметила, как Арсен скосил на него глаза.И не отступил.И не оттолкнул.Маленькая трещина в недоверии. Такая маленькая, что от нее было больно.Илва продолжила:— Пять лет назад я дала доступ к крови Рейнара. Да.В зале стало мертво тихо.Рейнар не двинулся.Алиана почувствовала, как Лея сжала ее руку.— Я знала, что Карр готовит отречение от ребенка Алианы, — сказала Илва. — Я не знала о тройне. Но это не оправдание. Я позволила использовать кровь сына, потому что мне сказали: иначе древняя линия убьет его и разрушит род. Я выбрала род. И ошиблась.Карр сорвался:— Вы нарушаете клятву!Черная полоса на шее Илвы вспыхнула.Она схватилась за горло, но не села.— Да, — прошептала она. — Наконец-то.Рейнар рванулся к ней, но Алиана поймала его за рукав.Он замер.Посмотрел на ее руку.Она тоже поняла, что сделала. Отпустила сразу.— Если ты бросишься сейчас, Карр остановит ее, — сказала она.Рейнар стиснул зубы.— Ее убьет клятва.— Тогда пусть говорит быстрее.Жестоко.Но правда.Илва, кажется, услышала.Она подняла голову.— В нижнем архиве есть не только отречение. Там спрятана первая попытка материнской записи. Я сделала ее, когда поняла, что Алиана может выжить. Но не завершила. Не хватило крови детей. Не хватило отказа рода. И не хватило моей смелости.Ее голос сорвался.— Для завершения записи внутренний Совет Моргрейвов должен отказаться от единоличного права на детей.Лорд Вистан вскочил:— Невозможно! Это лишит род контроля над тройной линией!Берта крикнула:— О, проснулся честный человек! Контроля им, значит, жалко!Сора и Нелла за ее спиной закивали так яростно, будто готовы были голосовать хоть сейчас.Карр ударил ладонью по столу.— Достаточно! Леди Илва нарушила клятву и не может считаться дееспособной в вопросах рода.— А вы, — сказала Алиана, — подделали отречение и не можете считаться честным человеком ни в каких вопросах.Орен Вальт поднял копии документов.— Королевский надзор подтверждает наличие достаточных оснований для временного отстранения советника Карра от процедуры по делу детей Алианы Морвель до прибытия полной комиссии.Карр повернулся к нему.— Вы не имеете санкции.— Зато имею документ с фразой «мать устранить», видение серебряного пламени, показания носителя дара истины, признание леди Илвы и ваше слишком нервное лицо. Для начала хватит.Серые стражи у двери не двинулись.Они ждали приказа.От кого?Алиана поняла: зал раскололся.Совет Карра. Род Моргрейвов. Королевский надзор. Свидетели. Дети. Пламя. Все стояли на грани, где одно слово могло превратить заседание в бойню.Карр тоже понял.И выбрал ударить туда, где больнее всего.— Хорошо, — сказал он. — Пусть внутренний Совет Моргрейвов голосует. Если род готов отказаться от единоличного права на тройную линию, пусть сделает это открыто.Лорд Вистан побледнел.Другие старшие Моргрейвы переглянулись.Карр улыбнулся.— Напомню: отказ означает, что дети не будут принадлежать роду как наследственный ресурс. Их мать сохранит первое право защиты. Любые решения о воспитании, обучении, браках, перемещении и использовании дара потребуют ее согласия. Род утратит возможность назначить опекунов и наставников без ее подписи. А в будущем сами дети смогут отказаться от части родовых обязательств.В зале стало тяжелее.Теперь они услышали цену.Не красивую, не отвлеченную.Реальную.Контроль.Власть.Будущие браки.Клятвы.Все то, ради чего древние роды улыбались на портретах и резали друг другу горло в договорах.Карр развел руками.— Ну что же, лорд Моргрейв. Убедите свой род отдать такую силу женщине, которую они пять лет считали изменницей.Рейнар медленно повернулся к старшим Моргрейвам.Алиана смотрела на него.Вот оно.Не бой.Не красивое признание.Не слова детям.Настоящий выбор.Род или они.Он мог потребовать. Приказать. Сломать. Сжечь. Но тогда это снова будет власть главы, а не отказ рода.Нужно было, чтобы они сами проголосовали.И это было почти невозможно.Рейнар положил меч на стол.— Пять лет назад вы поверили Совету, потому что я молчал. Я был главой рода и не защитил свою жену. Вы решили, что раз я не возражаю, значит, можно закрыть глаза. Сегодня я возражаю.Лорд Вистан сказал:— Рейнар, дети несут кровь Первых. Ты сам понимаешь, что значит отпустить контроль.— Понимаю.— Тогда не можешь просить нас.— Могу.— Ради нее?Рейнар посмотрел на Алиану.Долго.Потом ответил:— Ради них. И ради того, чтобы наш род перестал называться защитником, когда ведет себя как вор.Один из старших Моргрейвов глухо сказал:— Это оскорбление.— Это правда.Мирон тихо добавил:— Чисто.Лорд Вистан посмотрел на мальчика, потом на Арсена и Лею.Что-то в его лице дрогнуло, но не сломалось.— Если мы откажемся от единоличного права, Совет назовет нас слабыми.— Пусть, — сказал Рейнар.— Другие роды начнут требовать пересмотра клятв.— Пусть.— Женщины, изгнанные из рода, смогут оспаривать решения прошлого.Берта подняла руку:— Вот это звучит вообще прекрасно.Рейнар не улыбнулся.— Пусть.Карр резко вмешался:— Вы открываете хаос.Алиана сказала:— Нет. Он закрывает лавочку.Берта восхищенно шепнула:— Хорошо сказала.Но старшие Моргрейвы все еще молчали.И тогда Арсен сделал то, чего Алиана не ожидала.Он вышел из-за Рейнара и встал перед столом.Маленький. Бледный. Все еще с красными следами огня на руках.— Вы хотите, чтобы я был главой когда-нибудь?Лорд Вистан растерялся.— Возможно, если пламя…— Я не буду.Тишина.Рейнар резко посмотрел на сына.Арсен продолжил: