иана…— Я сказала потом.Карр исчез.Конечно.Дверь архива была приоткрыта. Один из его магов остался связанным свитками, второй лежал без сознания. Сам советник ушел через узкий проход между полками, который раньше был стеной.Орен бросился туда, но остановился у края.— Плохо.— Что? — спросил Рейнар.— Он ушел в судебный ход. Ведет прямо к залу Совета.— Значит, туда.— Нет, — сказала Алиана.Оба посмотрели на нее.Она держала свиток отречения и открытую книгу с завершенной материнской записью. На ладони кровь уже стекала к запястью.— Сначала к детям.Рейнар хотел возразить.Не стал.— Да.Орен сунул белый клинок в ножны.— Я заберу магов и копии записей. Вам лучше идти быстро. Если Карр доберется до Совета первым, он перевернет все до того, как вы принесете свиток.Алиана подняла свиток.— У него есть моя кровь. Он уже не спрячется.— Вы очень верите в документы.— Нет. Я знаю, как сильно их боятся те, кто привык подделывать.Когда они вышли из архива, черная дверь закрылась за ними сама.На ней вспыхнула новая строка:«Материнская запись начата».Не завершена.Начата.Алиана остановилась.— Почему начата?Рейнар посмотрел на надпись.— Потому что имена детей еще не вписаны в родовую книгу.— Что нужно для завершения?Он молчал.— Рейнар.— Полный отказ рода от единоличного права. Не только мой. Внутренний Совет Моргрейвов должен признать, что дети принадлежат не роду, а себе под защитой матери.Алиана почти рассмеялась.— Ваши старшие родичи на это пойдут?— Нет.— Прекрасно.— Значит, заставим.Она посмотрела на него.В полумраке нижнего коридора, с ожогами на плече, кровью на руке и черными следами старой клятвы на шее, он выглядел совсем не как мужчина, который когда-то стоял в Белом зале и молчал.Но тот мужчина никуда не исчез.Он был здесь же.В памяти.В боли.Между ними.— Не «мы», — сказала Алиана.Рейнар тихо выдохнул.— Хорошо. Ты заставишь. Я помогу.Мирон бы одобрил.Наверное.Они поднимались быстро.На втором пролете сверху донесся детский плач.Алиана побежала.Рейнар за ней.У восточной галереи было слишком много людей. Воины Моргрейвов, свидетели из Лисса, слуги, Лирана, Ореновы помощники, которых Алиана раньше не видела. Посреди коридора стояла Берта с подсвечником в одной руке и сковородой в другой.У ее ног сидел связанный человек Совета.— Что случилось? — выдохнула Алиана.Берта повернулась.— А, вернулась. Хорошо. Тут один решил, что раз вы ушли, можно зайти к детям. Я решила, что нельзя.Связанный человек застонал.— Она ударила меня сковородой…— А надо было слушать с первого раза.Алиана едва не расплакалась от облегчения.Она вбежала в комнату.Трое детей сидели на полу в гостиной, окруженные подушками, одеялами, мисками с водой, травами и защитными знаками Лираны. Все трое бледные. Все живые.Лея бросилась первой.— Мам!Алиана упала на колени и поймала ее, потом Арсена, потом Мирона. Обняла всех сразу, так крепко, что Мирон пискнул:— Я раненый герой, меня нельзя мять.— Можно, — сказала Алиана.— Ладно, но недолго.Арсен уткнулся ей в плечо.Он дрожал.— Мы держали.— Знаю.— Он тянул имена.— Знаю.— Мы не дали.— Мой хороший.Рейнар остановился у двери.Не вошел.Лея увидела его через плечо Алианы.— У вас кровь.Он посмотрел на свою руку, будто только вспомнил.— Ничего.— Это ложь? — спросила она у Мирона.Мирон всхлипнул носом.— Нет. Для дракона, наверное, ничего. Для нормальных — много.Лея выбралась из объятий Алианы и подошла к Рейнару.Все замерли.Она не взяла его за руку. Просто посмотрела на ожог.— Вам больно?Он опустился на одно колено, чтобы не нависать над ней.— Терпимо.— Вы помогали маме?— Да.Лея оглянулась на Мирона.Тот поморщился:— Чисто.Дочь подумала и достала из кармана свой маленький мешочек с лавандой.Протянула Рейнару.— Это не лечит. Но мне помогает, когда страшно.Рейнар взял мешочек так осторожно, будто это была не сушеная трава, а корона.— Спасибо.Арсен смотрел на это с напряжением.Не злым.Сложным.Мирон тихо сказал:— Не плачьте.Рейнар вздрогнул.— Я не…— Собираетесь.Алиана закрыла глаза.Господи, сын.Рейнар отвернулся на миг.Когда снова посмотрел на детей, лицо уже было собрано. Почти.— Карр сбежал в зал Совета, — сказал он Алиане. — У нас мало времени.Она поднялась.В руках у нее был свиток отречения.— Тогда идем за ним.— Ты ранена.— У меня трое детей, которые только что держали свои имена через ползамка. Моя ладонь подождет.Лирана возмущенно сказала:— Не подождет.Берта добавила:— Сначала повязка. Потом геройство. Мы культурные люди.— Пять минут, — сказала Алиана.— Три, — ответил Рейнар.Она посмотрела на него.— Вы торгуетесь с моей лекаркой?— С твоей кровью.— Не привыкайте.— Не обещаю.Мирон тихо фыркнул.Арсен вдруг подошел к Рейнару.— Вы не забрали маму в архиве?Рейнар опустил взгляд.— Нет.— И не приказали ей уйти?— Пытался. Она не послушала.— Правильно.— Да.Арсен подумал.— Вы можете стоять снаружи, пока Лирана перевяжет маме руку.Это было не прощение.Не принятие.Даже не доверие.Но это уже было не «уходите».Рейнар понял.— Буду стоять.И вышел в коридор.Алиана посмотрела на сына.Арсен покраснел.— Что?— Ничего.— Он все равно чужой.— Я ничего не сказала.— Но подумала.Мирон поднял руку:— Чисто.Лирана перевязала ладонь быстро и сердито. Алиана тем временем рассказала главное: материнская запись, отречение, подпись Илвы, приказ устранить мать до завершения записи, первая колыбель, бегство Карра.Берта слушала мрачно.— Значит, теперь ему надо не дать тебе дойти до Совета.— Да.— Тогда пойдешь не одна.— Берта…— Не начинай. Я сегодня уже ударила человека Совета сковородой. Назад дороги нет.Нелла робко сказала:— Мы тоже пойдем.Сора кивнула:— Свидетели должны видеть, как документ предъявят.Иви из угла прошептала:— А я понесу запасные бинты.Алиана посмотрела на них.Простые женщины из Лисса. Без магии, без родовых линий, без древнего огня. И все равно они стояли крепче многих драконов.— Спасибо, — сказала она.Берта сморщилась.— Потом спасибо. Сейчас скандал.Дети хотели идти.Все трое.Алиана сказала нет.Лея заплакала. Арсен спорил. Мирон обиделся молча, что было хуже спора.— Вы останетесь с Лираной, Бертой и двумя воинами Моргрейвов, — сказала Алиана.— Берта идет с тобой, — заметил Арсен.— Тогда с Неллой.— Нелла тоже хочет.— Дети.Они замолчали.— Вы уже сделали больше, чем должны были. Теперь моя очередь.Лея всхлипнула:— Но если он опять потянет имена?Алиана показала свиток.— Теперь у нас есть то, чего он боится.Мирон посмотрел на документ.— Он правда боится.— Видишь?— Но не только этого.— А чего еще?Мальчик посмотрел на нее.— Что ты закончишь запись.Алиана поцеловала его в лоб.— Значит, закончу.— Обещаешь?Она вспомнила надпись на двери: «Материнская запись начата».— Обещаю.Когда они вышли в коридор, Рейнар стоял, как обещал, снаружи. В руках — меч. Не церемониальный. Настоящий, черный, с золотыми прожилками по лезвию.Орен подошел с другой стороны, держа пачку копий.— Я успел снять отпечатки с книги. Не все, но достаточно, чтобы испортить Карру настроение.— Он в зале Совета? — спросила Алиана.— Да. Уже созывает экстренное заседание. Формулировка прекрасная: «опасное вмешательство матери в древнюю родовую запись».Берта сплюнула в сторону.— Как будто суп пересолила.Рейнар посмотрел на Алиану.— Готова?— Нет.Он едва заметно кивнул.— Тогда идем.Это был лучший ответ из всех возможных.Они шли по коридорам замка Моргрейвов не как беглецы.Как предъявители счета.Впереди — Рейнар и Орен. Между ними Алиана со свитком отречения и перевязанной рукой. За ней Берта, Сора, Нелла, Иви с бинтами, Лирана с медицинской сумкой и трое воинов Моргрейвов. По пути к ним присоединились еще двое слуг, потом старший управляющий, потом молодой воин, который шепнул, что стоял у ворот пять лет назад и всю жизнь будет помнить, как леди Алиану вынесли в снег.— Тогда смотрите внимательнее сегодня, — сказала Алиана.Он поклонился.У входа в малый зал Совета их остановили.Десять стражей.Печать Совета на двери.Карр умел закрываться быстро.Рейнар поднял меч.Орен кашлянул:— Взлом двери Совета — это красиво, но юридически шумно.— Ваш вариант? — спросила Алиана.Орен приложил королевскую печать к замку.— Открыть некрасиво, зато законно.Печать вспыхнула белым.Замок сопротивлялся.Изнутри донесся голос Карра:— Заседание закрыто.Орен улыбнулся.— Обожаю эту фразу.Он повернул печать.Двери распахнулись.В зале сидели семь советников, трое старших Моргрейвов и Илва.Карр стоял в центре. Перед ним уже лежал новый документ.Очень свежий.Слишком свежий.Он не выглядел испуганным.Вот что было плохо.— Лорд Моргрейв, — сказал он. — Вы опоздали.Алиана шагнула вперед.— Сомневаюсь.Карр поднял лист.— Совет только что принял временное решение. В связи с опасным вмешательством в материнскую запись и угрозой повреждения имен детей Алиана Морвель отстраняется от права защиты до полного очищения родовой книги.Рейнар поднял меч.Но Карр посмотрел не на него.На Алиану.— Если вы сделаете еще шаг, госпожа Морвель, ваши действия будут признаны прямой угрозой наследникам. А дети будут изъяты немедленно.В зале стало тихо.Алиана смотрела на документ в его руке.Потом на свой свиток.Потом на Илву.Леди Моргрейв сидела белая, с черной полосой клятвы на шее. Перед ней лежал такой же лист.И ее подпись.Свежая.Мир будто сузился до одной точки.Илва опять подписала.Рейнар увидел.— Мать…Илва прошептала:— Я не могла иначе.Алиана медленно улыбнулась.Не Илве.Не Карру.Себе.Потому что наконец поняла главное: они всегда будут говорить «не могла иначе», пока кто-то другой платит за их бессилие.Она подняла свиток отречения.— Тогда начнем с первого документа, который вы тоже «не могли иначе» подписать. Публично.Карр резко изменился в лице.— Уберите ее.Стражи двинулись.И в этот миг двери за спиной Алианы распахнулись еще раз.Три маленькие фигуры стояли на пороге.Арсен.Мирон.Лея.За ними — бледная, виноватая Нелла.— Простите, — прошептала она. — Они сказали, что если я не пущу, Арсен подожжет только край ковра.Арсен шагнул в зал.— Мы не будем без мамы.Мирон поднял голову.— И он лжет.Лея взяла Алиану за руку.Серебряное пламя вспыхнуло вокруг ее пальцев.— Покажи, — сказала девочка.И весь зал Совета увидел ночь, кровь Рейнара на документе, руку Илвы, улыбку Кар