, древний, признающий.На открытой странице книги вспыхнула красная линия. От имени Рейнара вниз, туда, где пустота. Линия дернулась, потянулась к первой точке.Все замерли.Алиана не дышала.Сейчас.Сейчас появится имя.Арсен Морвель.Арсен Моргрейв.Да хоть Арсен упрямый сын своей матери, только появись.Линия коснулась точки.И почернела.Пламя резко погасло вокруг руки мальчика.Книга не вписала имя.Арсен медленно опустил руку.— Что это значит? — спросила Алиана.Хранитель не ответил.Рейнар сказал сам:— Кровь признана. Имя заблокировано.— Кем?Молчание.— Кем? — повторила она.Карр произнес:— Следующий ребенок.— Нет.— Госпожа Морвель…— Нет. Вы сейчас объясняете, почему родовое пламя признает моего сына по крови, но не дает ему имени.Карр посмотрел на нее холодно.— Потому что проверка еще не завершена.— То есть вы не знаете.— Следующий ребенок.Мирон вышел сам.— Я.Алиана повернулась к нему.— Мирон…— Если они хотят смотреть, пусть смотрят быстрее.Он подошел к чаше, стараясь казаться спокойным. Но Алиана видела, как дрожит его забинтованная ладонь.— Другую руку, — сказал хранитель.Мирон протянул левую.Пламя отозвалось иначе.Не ревом.Шепотом.Сотни голосов вдруг зазвучали под сводами зала. Мужские, женские, старые, детские. Они произносили клятвы, договоры, обещания, отказы. Некоторые звенели чисто, некоторые хрустели, как гнилые ветки. Мирон побледнел, сжал зубы.— Ему больно, — сказала Алиана.— Дар истины всегда болезнен при первом полном отклике, — произнес хранитель.— Уберите.— Нельзя.Рейнар шагнул вперед.Пламя взметнулось между ним и чашей, не подпуская.Мирон вдруг поднял голову и посмотрел прямо на Карра.— Здесь много лжи.Карр улыбнулся.— Дитя слышит слишком много.— Нет. Я слышу ровно то, что вы прячете.— Мирон, — прошептала Алиана.Но пламя уже поднялось до его плеча.Книга вспыхнула второй линией. Черно-золотой. Она потянулась от имени Рейнара к второй точке.Мирон зажмурился.— Мам…— Я здесь.Линия коснулась точки.И снова почернела.Имя не появилось.Мирон отдернул руку, пошатнулся.Алиана подхватила его.— Все. Хватит.— Третий ребенок, — сказал Карр.— Она маленькая и напугана.— Все трое должны пройти проверку.— Я пойду, — прошептала Лея.Алиана повернулась.Дочь стояла у Берты, прижимая к груди деревянного дракона. Лицо мокрое от слез, но подбородок поднят.— Не надо, родная.— Надо. Если я не пойду, они скажут, что я опасная.Алиана почувствовала, как что-то внутри ломается.Ее маленькая девочка уже понимала язык взрослых угроз. Уже училась не быть удобной мишенью.— Я с тобой, — сказала Алиана.— И я, — сказал Арсен.— И я, — Мирон вытер нос рукавом.Хранитель попытался возразить:— К чаше допускается…Рейнар произнес:— Они подойдут вместе.— Процедура…— Меняйте.Карр вмешался:— Это искажает результат.Алиана посмотрела на него.— А вы боитесь, что дети будут сильнее вместе?Карр не ответил.Вот и ответ.Лея подошла к чаше между братьями. Алиана стояла за ними, положив руки Арсену и Мирону на плечи. Рейнар остался чуть дальше. Но когда Лея протянула маленькую руку к пламени, он сжал кулаки так, что на костяшках выступила кровь.Серебряный огонь вспыхнул мгновенно.Не в чаше.Вокруг Леи.Он поднялся тонкими прозрачными лепестками, и зал исчез.Нет, не исчез.Память легла поверх настоящего.Белый зал. Алиана беременная, бледная, с рукой на животе.Рейнар в темной комнате до суда, сидящий в кресле, почти без сознания, с окровавленной повязкой на боку.Чья-то рука берет его ладонь.Прижимает к документу.Перо двигается не его волей.Черная капля крови расплывается на подписи.Карр стоит рядом.Илва у окна.Селена плачет за закрытой дверью.Голос женщины — резкий, шепчущий:«Если тройня выживет, роды падут. Нужно отречение до рождения».Память оборвалась.Лея вскрикнула.Книга вспыхнула третьей линией.Серебряной.Линия потянулась к третьей точке.Алиана уже знала.Но все равно надеялась.Пожалуйста.Пожалуйста, хоть ее.Линия коснулась точки.Почернела.Имя Леи не появилось.Пламя в чаше поднялось до самого свода и погасло резко, как задутой свечой.В темноте кто-то вскрикнул.Потом по стенам зажегся холодный синий свет.Хранитель родовой книги стоял над страницей, и руки у него дрожали.Карр первым нарушил тишину:— Кровь Моргрейвов подтверждена. Имена не признаны.Алиана подняла Лею на руки.Дочь дрожала вся.— Почему? — спросила Алиана.Ее голос был тихим.Даже Берта не шевельнулась.— Почему пламя признает кровь, но не имена?Карр повернулся к Совету.— В связи с аномальным результатом проверка должна быть продолжена под надзором. Дети представляют магическую неопределенность и до выяснения причин не могут оставаться без родовой охраны.Рейнар шагнул вперед.— Они не останутся без охраны.— Вы заинтересованное лицо.— Я их отец.Слово ударило по залу, как гром.Арсен вздрогнул.Мирон резко посмотрел на него.Лея спрятала лицо у Алианы на груди.Алиана медленно повернулась к Рейнару.Он понял сразу.Поздно.— По крови, — сказал он глухо.— Осторожнее со словами, — сказала она.— Алиана…— Не сейчас.Карр воспользовался мгновением.— Именно поэтому необходимо временно передать детей под нейтральную защиту Совета. Мать, не имеющая родового права, не способна обеспечить безопасность носителей древней крови. Глава рода Моргрейвов эмоционально вовлечен. До выяснения обстоятельств дети будут размещены в закрытом крыле Зала пламени.— Нет, — сказала Алиана.Карр будто ждал.— Ваше несогласие зафиксируют.— Не несогласие. Отказ. Мои дети никуда не пойдут без меня.— Это не просьба.— Я заметила.Стражи у стен двинулись.Рейнар резко развернулся. Вокруг него вспыхнул золотой жар.— Никто не тронет детей.Карр поднял руку.— Лорд Моргрейв, угроза Совету при проверке наследников будет расценена как попытка давления.— Расценивайте.— Рейнар, — сказала Алиана.Он замер.Она не смотрела на него. Смотрела на стражей.— Не огнем. Они этого ждут.Он медленно выдохнул.Пламя вокруг него стало тише, но не исчезло.Алиана поставила Лею на пол, хотя дочь не хотела отпускать ее шею. Потом взяла всех троих за руки.— Советник Карр, я требую вписать в протокол: проверка подтвердила кровь Моргрейвов у всех троих детей. Проверка также показала следы вмешательства в родовую книгу до их рождения. До выяснения виновного любые попытки передать детей под надзор Совета являются конфликтом интересов, потому что именно Совет участвовал в первоначальном отречении.Карр усмехнулся.— Вы не в суде.— Ошибаетесь. Любое место, где у матери пытаются забрать детей, становится судом. Просто не всегда мужчины за столом успевают это понять.Берта вышла вперед.— Я свидетель. Девочку напугали. Мать защищала. Пламя показало, что документы с кровью лорда Моргрейва подписывали, когда он был без памяти. Еще я видела, как советник Карр стоял в том огненном видении рядом.— Видение ребенка не является доказательством, — резко сказал Карр.Мирон поднял голову.— Вы боитесь его.Карр замолчал.— Мирон, — сказала Алиана.— Он боится не видения. Он боится, что Лея покажет еще.Карр сделал знак стражам.Рейнар шагнул перед детьми.Но Илва вдруг вышла из тени.— Остановитесь.Все повернулись к ней.Даже Карр.Леди Моргрейв была бледна, но держалась ровно.— До полного Совета детей нельзя размещать в закрытом крыле.Карр прищурился.— Леди Илва, это не ваше решение.— Зато я хранительница внутреннего устава рода Моргрейвов. Пока кровь признана, но имена заблокированы, дети не могут быть отделены от живого источника материнской линии без риска обрыва дара.Алиана уставилась на нее.Что?Рейнар тоже.— Ты знала? — спросил он.Илва не посмотрела на сына.— Не сейчас.— Мать.— Не сейчас, Рейнар.Карр медленно произнес:— Вы вмешиваетесь опасно поздно.Илва встретила его взгляд.— Но вмешиваюсь.Тишина стала такой, что слышно было, как где-то за стеной трещит огонь.Алиана не испытывала благодарности.Нет.Женщина, которая молчала пять лет назад, не становилась спасительницей от одного своевременного слова.Но это слово дало им щель.Алиана сразу шагнула в нее.— Запишите в протокол мнение хранительницы внутреннего устава рода. Размещение детей без матери опасно для дара.Писец посмотрел на Карра.Рейнар сказал:— Писать.Перо заскрипело.Карр стоял неподвижно.Потом улыбнулся.— Хорошо. До полного Совета дети останутся при матери.Лея облегченно выдохнула.Арсен опустил плечи.Мирон не расслабился.И правильно.Карр продолжил:— Но не в городе. И не в доме госпожи Морвель.Алиана сжала пальцы детей.— Где?— В замке Моргрейвов. Под родовой охраной. В присутствии матери. До завтрашнего заседания.Рейнар резко повернулся к нему.Илва закрыла глаза.Берта сказала:— Ага. Вот и мешок с мукой подвезли с другой стороны.Карр посмотрел на Алиану.— Вы можете отказаться. В таком случае Совет будет вынужден признать, что мать препятствует обеспечению безопасности детей с аномальной кровью.Ловушка.Красивая. Точная. Законная.Остаться в городе — значит, дать повод забрать детей. Поехать в замок Моргрейвов — войти в пасть рода, который однажды уже выплюнул ее в снег.Рейнар тихо сказал:— Я не позволю…— Молчите, — сказала Алиана.Он замолчал.Она посмотрела на детей.Лея плакала молча. Мирон слушал зал так, будто вокруг было слишком много кривых слов. Арсен смотрел на нее. Не на Рейнара. Не на Карра. На нее.Выбирай, мама.Она присела перед ними.— Мы поедем в замок.Лея всхлипнула.— К нему?— Со мной.Арсен сжал кулаки.— Я не хочу.— Я знаю.— Там плохо.— Было плохо.— Будет.— Возможно.— Тогда зачем?Алиана коснулась его щеки.— Потому что сейчас они хотят, чтобы я отказалась. Если я откажусь, у них будет повод сказать, что я не думаю о вашей безопасности. Мы не дадим им этот повод.Мирон тихо спросил:— Мы будем пленниками?Алиана посмотрела на Карра.Потом на Рейнара.Потом на Илву.— Нет. Мы будем гостями, которые собирают доказательства.Берта громко добавила:— И свидетели едут тоже.Карр нахмурился.— В замке Моргрейвов не предусмотрено размещение посторонних.— Тогда предусмотрите сарай получше, — сказала Берта. — Я спать на камне не буду, у меня спина.Рейнар произнес:— Свидетели будут размещены в западном крыле.Карр хотел возразить, но Рейнар посмотрел на него так, что возражение умерло не родившись.Алиана поднялась.— Протокол. Копию мне.Писец замер.Карр улыбнулся:— Пос