От моего волнения он, конечно, заворочался внутри, но все равно вяло.

Я так и не нашла ответ до этого дня. Но и попыток больше поступить никуда не предпринимала.

Частные же уроки стоили очень дорого. Да и не каждый маг согласился бы учить бродяжку с улицы. А книги… книги о магии продавались только дипломированным магам со знаком гильдии.

Я зашла в тупик. Пыталась что-нибудь выудить из общедоступных источников. Однажды, например мне повезло, и я почти месяц помогала на кухне в одном богатом доме. Там кухарка ногу обварила и хозяевам пришлось нанять ей помощь, потому что не хотели ее увольнять.

В том доме была библиотека и была очень рассеянная барышня, которая любила читать везде. Она забывала книги в беседке в саду, на веранде, в прихожей, в гостиной и даже на лестнице.

А я тайком их пролистывала. Там были крупицы нужных мне знаний, но я жадно впитывала и их, дополняя уже имеющуюся картину. А еще разговоры слушала. Тоже было иногда полезно.

Современному человеку сложно было приспособится к бытовым и прочим условиям этого мира, но вот информацию я выжимала отовсюду лучше любого местного шпиона.

Грамоту моя предшественница знала. Учиться читать заново в этом мире мне не пришлось. Да и в целом, мне просто повезло, что я не попала в тело темной крестьянки.

Вот и сейчас, пока я ехала, я осторожно прислушивалась и выпытывала невинными простыми вопросами информацию о месте куда мы ехали.

То, что это был морской городок, я уже знала, но мне было этого мало. Интересовали его точные размеры и примерное количество жителей, чем они занимаются, чем торгуют, что выращивают, заходят ли туда большие корабли и какой там климат.

Много вопросов, которые помогли бы мне найти там работу и определиться с планами на будущее. Оставаться там или двигаться дальше куда-то еще.

Сложно все это было планировать, потому что руки уже опускались от глухого отчаяния.

Да, я старалась быть сильной. Я практически из самого дна поднялась. Я старалась найти свое место в этом мире, но все мои старания и труды пошли прахом.

Я снова на дне. И снова надо как-то выплывать, а сил нет уже.

И нужно ли трепыхаться? Может проще сдаться?

Мои срывы все сильнее с каждым месяцем. Мне уже сложно сдерживать свой огонь даже в спокойном состоянии. А что будет дальше? Я сама боюсь своей силы и последствий ее применения.

Те пожары… в гримерке, а потом в моей квартире. Это ведь моих рук дело? Моя вина…

Может стоило самой сдаться тем василискам и пусть меня обезвредят уже.

Как же я устала бороться сама с собой и этим чужим телом.

Сначала я думала, что это судьба подарила мне второй шанс, а теперь все больше склоняюсь, что кто-то решил наказать меня за что-то.

Только вот за что? Что я такого сделала в прошлой жизни?

Жила себе, как все. Радости были и трудности тоже. Замуж вышла по любви еще студенткой. И жили мы с мужем тоже в любви и согласии, как я думала. Постепенно бизнес подняли. Я помогала Андрею как могла. Все отчеты, договоры и прочая бюрократия на мне была.

Хотелось поддержать любимого человека. У меня ведь все родные на другом конце страны остались. Как и у мужа. И мне казалось он ценит мой вклад.

Все на места расставила моя болезнь.

— Я не могу сейчас вытащить такую большую сумму из дела, — строго посмотрев на меня, ответил муж на мою просьбу.

— Но, Андрей, это же…

— Есть ведь и государственные клиники. Почему ты не попробовала туда обратиться? — раздраженно перебил меня он. — Сейчас такой ответственный момент. Мы почти получили тот контракт, а тут твоя болячка так не вовремя.

Я ошарашенно застыла от его несправедливых холодных слов. Никакой любви и поддержки в его глазах. Это я все придумала, выходит. И любовь нашу и крепкую семью…

Больно. Невыносимо больно было все это слышать и наблюдать как рушиться мой радужный замок на моих глазах.

— Хорошо, я обращусь в нашу городскую больницу, — тихо ответила я, сглотнув слезы.

Но потом и это мне стали ставить в упрек. Ведь там нужно было сдавать кучу анализов, пройти нужных специалистов, отстояв перед этим в длинных очередях. Все это требовало времени и сил, а Андрей привык, что я их трачу исключительно на него и нашу фирму.

Он закатил мне громкий скандал, когда я не смогла присутствовать на финальной презентации нашей заявки у инвесторов. Я доделывала и отправляла ее уже из больничной палаты. Но когда вернулась после необходимых процедур, Андрей зло посмотрел и накричал, что это я виновата в том, что наш проект проиграл конкуренту.

Он все орал и орал, а я в какой-то вязкий густой туман проваливалась.

Это последнее, что я помню о родном мире. Его перекошенное злое лицо, потом резкое головокружение, потолок и темнота.

Невеселая смерть, и полная лишений и опасностей новая жизнь.

Готова ли я продолжать?