— В зал заседаний, — спокойно ответил Кассиан. — Ничего не бойся, я не дам тебе навредить. Но будь готова к тому, что заставить этих людей тебя слушать будет непросто.

Внутри меня что‑то дрогнуло. Не ожидала услышать от него нечто подобное — твердую, почти осязаемую уверенность в том, что мне ничего не угрожает, хотя, вероятно, сейчас я находилась в самой большой опасности за обе жизни вместе взятые. Каким‑то чудом, но мне все‑таки удалось добраться сюда, в самое сердце страны, откуда распространялось влияние дияров, где принимались решения и вершились судьбы.

Осталось только не упустить шанс, который, несмотря ни на что, оказался мне дан.

Стоило пересечь порог, и зал заседаний накрыл нас своей тяжестью. Вернее, не нас, а только меня. Даже высокий сводчатый потолок, который уходил высоко‑высоко в полумрак, поддерживаемый будто незримой силой, а не колоннами, которые взгляд пытался обнаружить, но так и не нашел, производил мрачное в своем величии впечатление. Мне в очередной раз подумалось, что нам было бы чему поучиться у инженеров и архитекторов жизнетворцев.

В центре, точно в фокусе повисшего в густом воздухе напряжения, стоял круглый стол из темного камня, отполированного до матового блеска. Он не сверкал, не привлекал взгляд роскошью, напротив, казался частью скалы, из которой будто само собой выросло все здание.

Вокруг стола стояли шесть массивных кресел. Не троны, как я себе представляла, не предметы комфорта — они были явно созданы не для отдыха и удобства. Высокие прямые спинки, узкие сиденья, подлокотники, выточенные так, чтобы держать тело в постоянном легком напряжении. Ни бархата, ни украшений, только суровая геометрия и тяжесть материала. Большая часть уже была занята.

Четверо мужчин повернулись к нам одновременно. Не резко, но с поразительной синхронностью. Я обвела их взглядом, пытаясь понять, кто есть кто: Кассиан дал каждому дияру краткую характеристику, пока мы шли до зала заседаний.

Признаться, и атмосфера этого места, и люди, в нем находившиеся, заставили колени слегка подкоситься.

Кассиан ничего подобного, судя по всему, не испытывал: он широким шагом проследовал к одному из кресел и рухнул в него с такой легкостью и непринужденностью, что мне подумалось — сейчас он еще и ноги на этот монументальный стол закинет.

Но нет. Он только указал взглядом встать справа от него.

Именно в этот момент, когда я увидела его здесь, в окружении других дияров, как свободно он чувствует себя в этом гнетущем месте, пришло осознание, что вот это — он, мир Кассиана.

Его мир, который очень сильно отличается от моего — что в прошлом, что в настоящем.

Одно единственное пустующее кресло вызывало тревогу, но я отмахнулась от нее, потому как не могла отвлекаться на такие мелочи.

— Объяснишь, зачем притащил зендарийскую принцессу, Кассиан? — лениво поинтересовался дияр, в котором я признала Альтериуса.

Из всех пятерых он выглядел самым молодым. Почти мальчишеская худоба, но глаза — старые. По словам Кассиана, в большинстве случаев этот дияр предпочитает занимать позицию наблюдателя, однако же он заговорил первым и позволил себе легкое движение: чуть наклонил голову, изучая меня, как редкий экземпляр, случайно попавший в коллекцию.

— С преогромным удовольствием. Когда мы дождемся Ноя, обязательно объясню, — не моргнув глазом, ответил Кассиан.

На мгновение в зале заседаний повисла тишина, и я буквально кожей почувствовала, что сейчас она взорвется чем‑то, что спутает абсолютно все карты.

Мужчина, больше всех присутствующих приблизившийся к понятию «средний возраст», подался вперед. Опираясь острыми локтями о стол, он переплел пальцы, на одном из которых сверкнул перстень с черным камнем — единственный знак статуса.

По легкой проседи в темных волосах и общему виду я поняла, что это дияр Хортус, можно сказать, негласный лидер Конклава. Впрочем, его влияние на остальных ограничено исключительно уважением тех к его жизненному опыту.

— Мы не дождемся Ноймарка, Кас, — низким баритоном отозвался он. — И это причина, по которой я объявил созыв.

«Ноймарк».

Имя ударило дурным предчувствием, как ледяной осколок в грудь. Пришлось напомнить себе, что волноваться не о чем, ведь до похищения еще чуть больше полутора месяцев.

Кассиан молча вскинул бровь по своему обыкновению, ожидая, когда его собеседник продолжит.

— Позавчера вечером он должен был вернуться в свою резиденцию. Но этого так и не произошло, — мрачно произнес тот, и я почувствовала, что сердце пропустило удар. — Его камердинер не стал сообщать сразу: по его словам, такое бывает довольно часто. Но и утром Ной тоже не вернулся.

Мне показалось, что воздух из легких выкачали.

Нет. Нет‑нет‑нет. Такого не может быть. Еще слишком рано!