Я не сразу поняла, о чем она, а когда осознала, почувствовала, как кровь невольно прилила к лицу, и нервно рассмеялась:

— «Того самого»? Клара, ты все неправильно поняла, между нами нет того, что ты себе напридумывала.

— Хорошо бы, если так, — ответила девушка непривычно мрачно и серьезно. — Ты и правда не выглядишь так, будто между вами что‑то было. И все же… ты зендарийка, вообще же ничего не знаешь. Я думаю, я обязана тебя предупредить.

— О чем?

— Не связывайся с дияром. Никогда, — отрезала она.

— Не то чтобы я собиралась, но почему?

— Потому что женщины приходят к ним только по двум причинам: от безысходности или по глупости. Первые готовы заплатить определенную цену за решение своих проблем или думают, что готовы, вторые просто не ведают, куда лезут, рассчитывая… да кто на что: статус, безбедная жизнь, кому чего больше надо. И ты, конечно, та еще заноза в заднице, госпожа, но мне бы не хотелось, чтобы ты стала одной из них.

Слова Клары повисли в воздухе, тяжелые, как тучи перед грозой. И я видела, что она действительно искренне обеспокоена.

Какие‑то мрачные слухи, что по обыкновению ходят среди прислуги?

— Я ошибаюсь, или ты сейчас пытаешься меня запугать? — не слишком уверенно поинтересовалась я.

— Я просто делюсь тем, что любая мать рассказывает своей дочери, когда та вступает в брачный возраст. Дияры щедры, если им приглянуться, можно получить почти все, что хочешь. Только едва ли для женщины может быть что‑то хорошее от связи с чем‑то… подобным им.

— Значит, хорошо, что я ничего такого не планирую, — снова нервно рассмеялась я. — Тебе не о чем волноваться, Клара.

— Хорошо бы, если так, — повторила горничная. — Тогда мне и правда не стоит переживать, наверное. Дияр никогда не прикоснется к женщине, если она сама того не попросит. Но если вдруг, не приведи Двуединая, то запомни: терпи, молчи и старайся не двигаться.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Клара, что ты… — голос дрогнул, — говоришь так, будто дияры какие‑то чудовища в обличье человека. Разве вы не боготворите их?

— Боготворим, — не стала спорить девушка. — Потому что благодаря им у нас всех есть будущее. Но это не значит, что кто‑то в своем уме без весомой на то причины решит преподнести себя их истоку. Даже жены дияров, насколько мне известно, — результат всяких там политических договоренностей. Их задача родить наследников, больше с них ничего не спрашивают. Но не то чтобы много кто мечтает оказаться на их месте. Неспроста, ты так не думаешь?

Рассеянно проведя пальцами по гладкому дереву мольберта, я кивнула и приняла услышанное к сведению, сделав мысленную заметку, что с дияром, пожалуй, и правда связываться не стоит, даже если только половина из сказанного Кларой — правда.

К счастью, подобная связь и правда с самого начала не входила в мои планы.

А вообще, если так задуматься, то за свое могущество Кассиан платит куда большую цену, чем мне рассказал. Не просто вечный контроль истока внутри себя.

Представляю, какое одиночество должен испытывать человек, когда даже люди, ради которых он делает все, что делает, боятся подойти чуть ближе расстояния вытянутой руки.

— Интересно, зачем им вообще брать женщин в жены, раз это такая незавидная участь, как ты говоришь, Клара? — задумчиво протянула я. — С таким подходом у любого дияра бастардов должно быть в избытке.

Напряжение на лице горничной тут же растворилось, и она уже с привычным скепсисом произнесла:

— Они же дияры. Будто они позволят женщине понести от них случайно, от этого самый бестолковый жизнетворец способен себя оградить.

Когда Клара ушла, оставив меня в размышлениях, я бросила еще один взгляд на записку, вложенную в подарок:

«Не стоит отказываться от мечты только потому, что она кажется невыполнимой».

Интересно, он сам еще способен о чем‑то мечтать?

Каким‑то чудом, но мне действительно удалось запомнить содержимое выданного Кассианом листка к нашей следующей встрече. В лабораторию я спускалась уже без прежнего трепета, испытывая только легкую гордость за то, что справилась с поставленной задачей, и некоторое раздражение от того, что стала замечать в поведении подчиненных дияра.

Камердинер, как и в прошлый раз сопровождавший меня лишь до арки, подарил мне долгий и многозначительный взгляд, в котором теперь я с легкостью читала предостережение.

От негодования я даже чуть сильнее сжала пальцами стену, за которую держалась в темноте лестницы, и почувствовала, как сильно от этого давления посыпалась дряхлая штукатурка. И почему вообще это место не приведут в порядок?