В конечном счете я не смогла толком ничего объяснить, даже об издевательствах прислуги не смогла сообщить. И теперь только и остается, что проклинать себя за слабость. Этот дияр, он просто сказал: «Не тратьте мое время, принцесса. И свое». Отмахнулся, как от назойливого комара.

Но я ведь… я ведь не была ни к чему подобному готова. Я не была готова оказаться здесь. Я должна себя винить в том, что не сумела сохранить хладнокровие?

Злюсь. Как же я злюсь. Не на дияра. На себя.

Лорелин,

резиденция дияра Кассиана

Прошлый вечер навел меня на некоторые выводы. Во‑первых, дияр Кассиан немного не в себе, и, судя по всему, по жизни, потому как уживаться со своим истоком ему приходится постоянно. Впрочем, это объясняет его склонность резко менять тон и тему разговора.

Во‑вторых, в прошлой жизни я об этом так и не узнала, но, судя по всему, мне посчастливилось встретить не самый заурядный ум нашего времени. И не могу не признать, что посмотрела на него совсем другими глазами.

В который раз тяжело вздохнув, я принялась усердно изучать начертанную дияром схему, которая упорно отказывалась укладываться в моей голове.

Не то чтобы меня сильно трогала перспектива стать могущественным магосозидателем, я никогда не имела таких амбиций, но если кто‑то способен дать инструмент, который может помочь не только выжить, но и чего‑то добиться в будущем… Разве есть причины отказываться?

Хотя это самое будущее беспокоило все больше, оно неумолимо надвигалось, и самое позднее через два месяца, а лучше раньше, мне бы сообщить, что планирует сделать отец. Не Кассиану, всему Конклаву. Станет ли он мне достаточно доверять к тому моменту, чтобы это позволить? Не сочтет ли все это ловушкой и частью плана, согласно которому меня отправили не в плен, а чтобы втереться в доверие?

Хочется верить, что он так не подумает.

Надо признаться хотя бы самой себе — я впечатлена им. Его умом и готовностью тратить на меня время просто потому, что, как он выразился, я из тех, кто предпочитает держать свою жизнь в собственных руках.

«Только поэтому я дал тебе все, о чем ты попросила», — промелькнуло в памяти, вызвав невольную приятную дрожь.

Размышления прервала Клара, я даже не посмотрела в ее сторону, но услышала, как та вошла в комнату.

— Все продолжаешь сидеть, госпожа? С самого утра в этот листок вперилась, уже обед скоро, между прочим.

С тех пор как я взяла на себя обязанности экономки, Клару окончательно приставили ко мне, и она нашла свой собственный забавный баланс. Она стала называть меня «госпожой», как полагается, но продолжила обращаться на «ты» и особого пиетета не выказывала. И, кажется, мы успели друг к другу прикипеть. Чем‑то она напоминала мне Маряну, только если бы та была смелее и необузданней.

Переведя утомленный взгляд на горничную, я поняла, что та с пыхтением ставит возле окна огромный сверток, очевидно, слишком тяжелый для девушки ее комплекции.

— Что это? — изумленно спросила я.

— Подарок дияра, — ответила Клара, стряхнув невидимую пыль с юбки, и смерила меня странным взглядом.

— Подарок? — глупо переспросила я, заставив горничную подкатить глаза.

Без лишних слов я отложила схему артерий, подошла к окну и неуверенно коснулась плотной серой ткани, в которую, судя по всему, было завернуто несколько предметов. А потом почувствовала полузабытое ощущение нетерпения, когда так хочется узнать: что же там такое?

Быстро распаковав сверток, я растерянно замерла. Там лежал складной мольберт, кисти, краски… Мольберт был сделан из темного дерева, отполированного до блеска, кисти — не ученические, а настоящие, с тонкими ворсинками и аккуратными деревянными ручками. Краски… даже не открывая чашечки, я понимала — это не обычные пигменты, которыми рисуют пейзажи для гостиных.

Неверной рукой я взяла вложенную записку, медленно развернула и прочла:

«Не стоит отказываться от мечты только потому, что она кажется невыполнимой. С прошедшим днем рождения, Лора».

В груди невольно защемило. Никто и никогда не делал для меня подобного.

Конечно, как наследной принцессе, мне дарили самые роскошные подарки, но никто и никогда даже не пытался понять, что я на самом деле хотела бы получить, что могло бы стать для меня ценным. А он вот так просто взял и понял…

— Госпожа, — привлекла к себе внимание Клара. — Могу я спросить кое‑что у тебя?

Девушка выглядела настороженной, будто сомневалась, стоит ли ей заводить этот разговор.

— Да, пожалуйста, — рассеянно ответила я, положив записку Кассиана на подоконник.

Клара помедлила, собираясь с духом, и с осторожностью заговорила:

— Госпожа, вчера дияр позвал тебя, теперь подарки дарит. Но ты не выглядишь так, будто между вами… ну, того самого.