Когда первые караваи отправились в печь, на кухне уже почти никто не делал вид, что не смотрит. Даже те, кто сначала поглядывал с опаской, теперь подходили ближе под разными предлогами. Одному понадобилась соль. Другому тряпка. Третья служанка внезапно решила протереть стол именно рядом со мной, хотя стол и так был чист.

Я не возражала.

Пусть смотрят.

Леди в фартуке — зрелище нечастое.

Вторая жена дракона, у которой мука на щеке, — тем более.

— Миледи, у вас… — Сивка показала на своё лицо.

— Где?

— Вот тут.

Я попыталась стереть муку, размазала ещё сильнее.

Пинна хихикнула.

Марта протянула мне мокрое полотенце.

— Давайте, а то лорд решит, что мы вас уже обваляли перед жаркой.

— Какой предусмотрительный дом. Сначала не кормит, потом готовит меня сам.

У Марты снова дрогнул рот.

И тут дверь кухни открылась.

Разговоры оборвались.

Рейнар вошёл без предупреждения.

В тёмном утреннем камзоле, с собранными волосами, свежий и холодный, как северное утро. Он явно собирался сказать что-то управляющему, который вошёл следом, но остановился на пороге.

Потому что увидел меня.

В фартуке.

С закатанными рукавами.

С мукой на щеке.

У стола, где подходило тесто.

Его взгляд прошёлся по кухне, по Мартиному лицу, по поварятам, по очагу, который горел подозрительно золотым пламенем, и наконец вернулся ко мне.

— Леди Лиара, — произнёс он.

В голосе было столько сдержанного недоумения, что я почти пожалела, что не выгляжу ещё хуже.

— Милорд Рейнар.

— Могу я узнать, что вы делаете на кухне?

— Завтракаю.

Он посмотрел на пустой стол передо мной.

— Не вижу завтрака.

— Он в процессе.

Кайр Норн за его плечом стал очень неподвижным.

— Миледи, — сказал управляющий, — вам должны были подать завтрак в комнаты.

— Должны были.

— Произошла досадная ошибка.

— Конечно. В таких домах голодные жёны обычно появляются исключительно из-за досадных ошибок.

Марта громко поставила миску на стол.

— Леди помогла с хлебом, милорд, — сказала она.

Рейнар перевёл на неё взгляд.

— Помогла?

По тому, как он произнёс это слово, стало ясно: Марта в его мире не принимала помощи. Марта могла дать указание, отругать, накормить, запустить черпак в голову, но не позволить новенькой леди трогать тесто.

Кухарка выдержала взгляд дракона спокойно.

— Опара поднялась.

На кухне это прозвучало как: мёртвый встал из гроба и попросил масла.

Рейнар посмотрел на очаг.

Тот, предатель, горел ровно и невинно.

— Я вижу.

— И молоко надо проверить, — добавила я. — Оно киснет не из-за погреба.

Кайр мягко вмешался:

— Хозяйственные вопросы будут разобраны позже, леди Лиара. Сейчас вам лучше вернуться в свои комнаты.

Я повернулась к нему.

— Зачем?

— Отдохнуть.

— От чего? От завтрака, который мне не принесли?

Пинна за моей спиной еле слышно сказала:

— Ой.

Кайр не дрогнул.

— Я уже извинился за ошибку.

— Нет. Вы назвали её досадной.

Рейнар молчал.

Я чувствовала его внимание кожей. Он не вмешивался, и это было хуже, чем если бы приказал мне замолчать. Словно ждал, до какой стены я дойду и разобьюсь ли.

Не дождётся.

— Я хочу увидеть список утренних распоряжений, — сказала я.

Кайр вскинул брови.

— Простите?

— Кто распорядился не подавать мне завтрак. Кто назначил сонный отвар вчера вечером. Кто решил поселить меня в восточном крыле, где стены по ночам предупреждают не спать у окна. Всё это можно списать на случайности, но только если очень стараться.

В кухне стало мёртво тихо.

Марта перестала дышать.

Сивка побелела.

Рейнар медленно повернул голову ко мне.

— Что вы сказали?

Вот теперь я поняла: последнюю часть лучше было не произносить при всех.

Поздно.

— Ночью в моей комнате было холодно, — сказала я ровнее. — И стена говорила.

— Что именно?

Кайр шагнул вперёд.

— Милорд, возможно, леди Лиаре приснилось…

— Молчать, — сказал Рейнар.

Одно слово.

Негромкое.

Кайр тут же замолчал.

Впервые я увидела, как этот безупречно вежливый человек испугался.

Рейнар подошёл ближе.

Кухня расступилась перед ним. Даже Марта чуть отодвинулась, хотя сделала вид, что просто поправляет противень.

— Что сказала стена? — повторил он.

Я вытерла руки о фартук.

— “Не спи у окна. Первая тоже спала”.

По лицу Рейнара невозможно было ничего понять.

Но очаг вдруг вспыхнул ярче.