На цыпочках, стараясь не дышать, я подкралась к двери и прильнула к глазку.

Мой пульс, до этого бившийся в панике, вдруг замер, а потом сорвался в бешеный галоп.

За дверью стоял он.

Ильдар.

Но это был не тот лощеный, идеальный татарский принц, которого я видела на приеме или в переговорной. Галстука не было. Верхние пуговицы рубашки вырваны «с мясом», пиджак перекинут через плечо. Волосы, всегда лежащие волосок к волоску, сейчас были взлохмачены так, будто он ехал с открытыми окнами. Или постоянно зарывался в них руками.

Я щелкнула замком и распахнула дверь, напуская на себя самый стервозный вид, на который была способна в полночь в футболке с Губкой Бобом.

— Ты время видел? Что опять случилось? Тендер горит? Китайцы напали?

— У меня один вопрос, киса, — хрипло, низко произнес он.

Его грудная клетка тяжело вздымалась под тонкой тканью рубашки. Он дышал так, словно не поднимался на лифте, а бежал на мой двадцать второй этаж по лестнице. Пешком. Сквозь бурю.

— А до завтра не подождал бы? Или по телефону спросить нельзя? Обязательно выламывать мне дверь посреди ночи?!

Ильдар не ответил.

Он просто сделал шаг вперед. Медленный, тяжелый, абсолютно неотвратимый шаг хищника.

Я инстинктивно отшатнулась, впуская его в коридор. Дверь за его спиной захлопнулась с глухим стуком, отрезая нас от внешнего мира.

Воздух в прихожей мгновенно закончился. Его стало критически мало. От Валиева фонило такой дикой, концентрированной, темной энергией, что у меня по рукам побежали мурашки размером с горошину. Он смотрел на меня. И этот взгляд… Господи, это был абсолютно плотоядный, голодный, жуткий взгляд. Так смотрят не на подчиненных. Так смотрят на добычу, которую загнали в угол и сейчас будут медленно, с наслаждением пожирать.

Он сделал еще один шаг, заставляя меня вжаться спиной в стену коридора.

— Почему раньше ты называла меня по имени… — его голос упал до вибрирующего, пробирающего до костей шепота. Он склонился ко мне так близко, что меня окутало жаром его тела. — А теперь я вдруг стал «Его Темнейшество»?

Мир остановился.

Меня словно окатили ледяной водой. Прямо из ведра. На макушку. А в следующую секунду эту воду превратили в крутой кипяток.

Уши заложило густым, ватным шумом. Кровь отлила от лица и тут же бросилась обратно, обжигая щеки. Я перестала дышать. Мои глаза, наверное, стали размером с блюдца.

ЧТО?!

Мой мозг бился в черепной коробке, как обезумевшая муха о стекло.

Он… он читал.

Он читал мой блог. Мой чертов, мать его, закрытый блог!

Твою ж налево! Как?!

Я же закрыла его! Удалила из всех поисковиков! Там стояла двойная аутентификация, доступ был только по секретной ссылке для полусотни самых верных, старых подписчиков из прошлой жизни! Я же проверяла настройки приватности!

«О, наивная, глупая Бешеная, — ехидно пропел мой внутренний голос, пока я умирала от паники. — Ты работаешь на главу IT-империи. На гениального хакера, который взламывает банковские системы до завтрака! Для него твои настройки приватности — это как детский картонный замок на сейфе с ядерным оружием!»

Он всё прочитал.

Про Годзиллу. Про то, что я теку. Про то, что я хочу, чтобы он прижал меня к мраморной колонне и разорвал мое платье. Он прочитал КАЖДОЕ. ГРЕБАНОЕ. СЛОВО.

Я смотрела в его темные, мерцающие в полумраке прихожей глаза, и понимала, что прямо сейчас умру на месте от передозировки стыдом и адреналином.

— Т-ты… — выдавила я. Губы не слушались. Язык прилип к нёбу. — Ты взломал мой блог?!

Уголок его губ медленно, хищно пополз вверх. Он поднял руку и почти невесомо, самыми кончиками пальцев, провел по моей пылающей щеке, заставляя меня судорожно выдохнуть.

— Зачем мне взламывать то, что принадлежит моей женщине? — промурлыкал он, и от этих интонаций у меня подкосились ноги. — Я просто провел небольшой аудит твоей кибербезопасности, Виктория. И знаешь… я нашел там очень, очень много интересных уязвимостей.

Он оперся рукой о стену прямо над моим плечом, запирая меня в ловушку своего тела.

— И раз уж я твой личный сорт героина… — его взгляд скользнул на мои губы, и в нем полыхнуло такое откровенное, обжигающее желание, что я забыла, как меня зовут. — Я пришел выдать тебе дозу.

Если вы когда-нибудь задумывались, как выглядит инфаркт миокарда, умноженный на инсульт и приправленный панической атакой, — посмотрите на меня прямо сейчас.

Мой мозг просто отказал. Выдал синий экран смерти. Система зависла.

Дозу?! Он пришел выдать мне дозу?!