Кто этот человек? Почему я стала проектом всей его жизни?

И главное — почему сегодня он мне приснился? Это был просто сбой моего перегруженного подсознания? Или мой мозг, наконец-то получивший нужные пазлы, сам сорвал замок с заблокированной памяти, пытаясь крикнуть мне, что развязка близко?

Если он исполнил всё, что я просила… то что он потребует взамен? Игр с куклами просто так не бывает.

У любого спектакля есть финал.

Трасса под колесами мощного внедорожника Валиева стелилась ровной серой лентой. За окном мелькали унылые пейзажи, голые деревья и придорожные кафешки, но я не видела ничего из этого. Мой взгляд был намертво приклеен к лобовому стеклу, хотя мысли находились за сотни километров отсюда.

Мы ехали в Смоленск.

Спросите, зачем? Что забыли генеральный директор IT-империи и его пиар-директор в городе, из которого я так отчаянно пыталась вырваться всю свою жизнь?

Мы ехали к моей тетке.

Помните, я рассказывала, что после ареста отца и смерти мамы именно она сдала меня в приют? Так вот, до того, как весь мир узнал, что мой папа — «Смоленский Кукольник», мама с тетей общались просто прекрасно. Они были не разлей вода. Мы часто бывали у нее в гостях, вместе лепили пельмени по выходным и пили чай на кухне.

Своих детей у тетки не было.

Классическая история: глупая ошибка молодости, осложнения и, вуаля — бесплодие на всю оставшуюся жизнь. Впрочем, и замуж она так до сих пор и не вышла. Наверное, поэтому, как мне тогда в детстве казалось, она меня искренне любила. Всю свою нерастраченную материнскую нежность она выливала на меня: баловала, постоянно дарила какие-то подарки, заплетала косички.

Мама ей доверяла.

Она часто рассказывала сестре всякие женские секреты, делилась переживаниями, и, я уверена, рассказывала об отце.

Если кто в этом мире и знает, откуда у тихого инженера Лисицына взялась эта дикая, больная мания наряжать убитых девушек в платья и дарить мне фарфоровые куклы, то это только она. Или она, или больше вообще никто. Тетка — моя последняя ниточка к прошлому.

Я переживала. Меня потряхивало от смеси страха и предвкушения.

С тех пор, как железная дверь приюта захлопнулась за ее спиной, мы больше ни разу не виделись. Это будет наша первая встреча за долгие семнадцать лет. Узнает ли она меня? Увидит ли в высокой женщине в дорогом пальто ту самую десятилетнюю, заплаканную рыжую девчонку в растянутых колготках?

Найти ее оказалось до смешного просто.

Тетя Нина всю жизнь проработала медсестрой в местной больнице. Мне, с моими журналистскими навыками и базами данных Ильдара, не составило вообще никакого труда позвонить в отдел кадров и узнать, жива ли она, здорова ли. Оказалось — живее всех живых. Трудится в той же поликлинике, живет по старому адресу. Стабильность.

Крепкая, теплая ладонь Ильдара внезапно легла поверх моих стиснутых на коленях пальцев, вырывая меня из омута тревожных мыслей.

Я вздрогнула и повернула к нему голову. Валиев вел машину одной рукой, глядя на дорогу, но его профиль был абсолютно спокойным и сосредоточенным.

— Волнуешься? — тихо спросил он, чуть сжав мои пальцы.

— Скорее да, чем нет.

— Все будет хорошо. Я рядом.

Я смотрела на него. На этого жесткого, циничного миллиардера, который сейчас вез меня в другой город, чтобы я могла покопаться в своих детских травмах, и который так просто, без пафоса держал меня за руку.

Моя защитная реакция сработала безотказно. Губы сами собой растянулись в кривой, нервной усмешке.

— Знаешь, Валиев… Так странно видеть тебя таким.

— Каким?

— Эмпатичным. Понимающим. Гладишь меня по ручке, говоришь успокаивающие слова… Обычно ты либо угрожаешь людям судами, либо покупаешь их компании, либо обещаешь закопать кого-нибудь в тайге. Я как-то больше привыкла к Темнейшеству.

Ильдар тихо, раскатисто рассмеялся.

— Не обольщайся, Лисицына. Если твоя тетка скажет тебе хоть одно кривое слово, я куплю ту поликлинику, где она работает, и заставлю ее мыть полы в морге до конца ее дней. Так что мой внутреннего тиран никуда не делся. Он просто временно перешел в режим твоей личной охраны.

— Смотри, я ведь могу поймать тебя на слове.

— Лови. Мне для тебя ничего не жалко.

Мы еще немного попикировались, подкалывая друг друга, чтобы разогнать тяжелую атмосферу, и не заметили, как въехали в Смоленск.

Город встретил нас серым небом и сыростью. Навигатор уверенно вел нас по узким улочкам частного сектора, уводя всё дальше от центра.

И вот, мы приехали.