— А ну поубавь свой гонор, Лисицына, — прорычал ей прямо в лицо. — И быстро вспомни, с кем ты сейчас разговариваешь. Я тебе не мальчик на побегушках. Одно мое слово, и ты не то что в хрущевку вернешься — ты до конца жизни будешь долги за этот слив отрабатывать!

Любая нормальная женщина на ее месте испугалась бы. Задрожала или заплакала.

Но это была Бешеная.

В ее огромных кошачьих глазах не мелькнуло ни единой тени страха. Ни грамма. Наоборот — ее зрачки расширились, поглощая радужку, а губы медленно, пугающе растянулись в сумасшедшей, хищной улыбке.

Она не попыталась вырваться. Не вцепилась мне в руку. Она чуть подалась вперед, навстречу моей хватке, и прошипела в ответ с такой же звериной, низко вибрирующей угрозой:

— А ну отпустил. Иначе я тебя сейчас на ремни покромсаю.

Я почти усмехнулся. Покромсает? Она? Женщина, которую я сейчас без труда удерживаю одной рукой?

Но тут Виктория медленно, выразительно опустила взгляд вниз. Всего на секунду. И снова посмотрела мне прямо в глаза, вздернув бровь в немом вызове.

Я нахмурился. Не ослабляя хватки на ее шее, проследил за ее взглядом.

И замер.

Внизу, в пространстве между нашими прижатыми друг к другу телами, ее правая рука была опущена. И в этой руке был зажат ярко-желтый пластиковый корпус обычного канцелярского ножа.

Тонкое, как бритва, выдвинутое на пару сантиметров стальное лезвие упиралось прямо в дорогую ткань моих брюк. Одно резкое движение ее кисти — и мне гарантирована не просто боль, а экстренная хирургия с очень печальными последствиями для моей мужской гордости.

Мы застыли.

Я держал ее за горло. Она держала нож у моего паха.

Абсолютное, психованное равновесие.

Виктория

Я смотрела прямо в его потемневшие от ярости глаза. Мой пульс бился о его жесткие пальцы, сжимающие мое горло, но страха не было. Был только ледяной, кристально чистый азарт человека, которого загнали в угол.

— Отпусти, — прошипела, не отводя взгляда. — Живо.

Ильдар замер. Его аналитический мозг, видимо, быстро просчитал траекторию лезвия и возможный ущерб. Он медленно, очень медленно разжал пальцы на моей шее. Поднял руки на уровень груди, показывая, что безоружен, и сделал плавный шаг назад.

Но я не дала ему разорвать дистанцию. Я шагнула следом, продолжая удерживать нож у его паха.

— Если бы ты включил свой гениальный хакерский мозг, идиот, ты бы посмотрел на исходный код тех сканов. Я никогда не сохраняю файлы в формате PDF. Только в JPEG. Я параноик. А там — PDF. Это не мой слив, Ильдар. Но тебе ведь проще сделать меня крайней, да?

Он даже не моргнул. В его карих глазах не было ни капли страха. Ни единого признака паники перед острым лезвием, упирающимся в самое ценное. Только холодное, давящее превосходство.

— Нож убери, — ровным, почти скучающим тоном сказал он. — Вдруг рука дернется.

Ах, ты еще и издеваешься?! Ты врываешься ко мне в кабинет, хватаешь за горло, обвиняешь в предательстве, а теперь стоишь с таким видом, будто я тебе зубочисткой угрожаю?!

Я дернула рукой. Совсем немного.

Тончайшее лезвие скользнуло по дорогой шерсти его брюк, и ткань с тихим, издевательским треском разошлась, оставив аккуратный разрез прямо на бедре.

Ильдар резко втянул воздух сквозь зубы. Его челюсти сжались, но с места он не сдвинулся.

— Возьми мой ноут и проверь, — наконец отступила на шаг и щелчком задвинула лезвие обратно.

Валиев тяжело выдохнул. Бросил испепеляющий взгляд на свои испорченные брюки и, обогнув меня, подошел к моему рабочему столу. В эту секунду он перестал быть взбешенным боссом и превратился в того, кем был на самом деле — в гениального хакера.

Он сел в мое кресло, придвинул к себе клавиатуру корпоративного компьютера, и его пальцы с невероятной скоростью запорхали по клавишам.

Я стояла рядом, скрестив руки на груди, и смотрела, как на мониторе мелькают строчки кода, окна терминала, какие-то логи и IP-адреса.

— Вячеслав Воронин, — вдруг произнес Ильдар, не отрывая взгляда от экрана. Затем он остановился и поднял на меня тяжелый взгляд. — Имя говорит о чем-нибудь? Цифровой след, через цепочку прокси, в итоге ведет к нему. Это он автор канала и он же загрузил файлы.

Меня словно окатили ледяной водой. Я судорожно выдохнула, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

— Воронин… — прошептала, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Это мой бывший. Но мы расстались три года назад! Я не видела его с тех пор!

Ильдар откинулся в кресле. Его взгляд снова стал колючим, подозрительным и холодным.