Она сделала несколько яростных шагов к лифту, тяжело дыша, и тут ее взгляд зацепился за меня.

Девушка резко затормозила.

Ее синие, потемневшие от злости глаза прошлись по мне рентгеном. По моей копне рыжих кудрей, по лицу, по джинсам. На долю секунды в ее взгляде мелькнуло узнавание — видимо, кто-то показал ей мою фотографию после той скандальной статьи, — а потом ее губы растянулись в ехидной, злой усмешке.

Она подошла ко мне чуть ближе. От нее пахло дорогими духами и чистым адреналином.

— Ты к этим двоим? — она выразительно ткнула наманикюренным пальцем в сторону распахнутого кабинета.

— Эм… ну да, — пробормотала, окончательно растерявшись от этого стихийного бедствия.

— Тогда слушай бесплатный совет. Если они предложат тебе работу — беги. Знай, они оба — конченые извращенцы с кризисом среднего возраста! Любят молодых, красивых девочек с формами. Глазом моргнуть не успеешь, как впишут тебя в свой «бизнес-план» или наймут «няней»! Держи перцовый баллончик наготове!

Я поперхнулась слюной.

Из глубины кабинета, словно разбуженный гризли, раздался мощный, угрожающий рык Тагирова:

— ВЕТРОВА!!!

Кира даже не вздрогнула. Она победно вскинула подбородок, крутанулась на пятках и, обернувшись через плечо, гаркнула на весь этаж так, что стекла звякнули:

— ТАГИРОВА, черт тебя дери!

Она развернулась на немыслимых шпильках, звонко цокая каблуками по мраморному полу, и гордо зашла в подоспевший лифт. Двери закрылись, отсекая ее от разъяренного мужа.

Я осталась сидеть на диване в звенящей тишине приемной. Секретарша смотрела в монитор так пристально, словно пыталась слиться с клавиатурой.

Вот это да. Вот это, мать вашу, жена. Я-то думала, что это я Бешеная. Да я по сравнению с ней — пушистый котенок! Теперь понятно, почему тот эксклюзив про стриптизершу Индиго так быстро замяли. С этой женщиной воевать — себе дороже.

В дверях кабинета появилась массивная фигура Дамира Тагирова. Он тяжело дышал, ослабляя узел галстука, а на скуле у него отчетливо дергался мускул. Он бросил свирепый взгляд на закрывшиеся двери лифта, потом перевел его на меня.

А следом за ним из кабинета вышел Ильдар.

Он тоже выглядел слегка потрепанным, но на его губах играла та самая, до зубного скрежета бесячая, ленивая ухмылка. Он окинул меня взглядом с головы до ног, посмотрел на опешившего босса и хмыкнул.

— Ну что, Дамир? — философски заметил Валиев, засовывая руки в карманы брюк. — Няню, кажется, придется уволить. А вот ко мне, судя по всему, пришла моя личная заноза.

Он сделал шаг в мою сторону, наклонил голову набок и улыбнулся так, что мне захотелось немедленно достать тот самый перцовый баллончик, о котором говорила Кира.

— Ну здравствуй. С балончиком пришла, как советовали, или опять будешь бить коленями? Заходи, раз уж явилась.

Я шагнула в кабинет генерального директора IT-империи Тагировых, всё еще переваривая сцену в приемной. В ушах до сих пор звенел ураганный вопль той блондинки — Киры, которая только что устроила мужу разнос и гордо умчала в закат.

В самом кабинете, который размерами напоминал взлетную полосу, царила весьма специфическая атмосфера.

Великий и ужасный Дамир Тагиров, чье имя заставляет трепетать конкурентов, стоял у панорамного окна и… одевался. Он застегивал пуговицы на свежей рубашке, мрачно поправлял манжеты и накидывал на плечи пиджак, выглядя при этом так, словно только что пережил локальный армагеддон.

А вот Ильдар Тимурович Валиев чувствовал себя просто прекрасно. Этот лощеный гад по-хозяйски развалился во главе огромного стола для переговоров, закинув ногу на ногу, и крутил в руках дорогую перьевую ручку.

Я замерла у дверей, чувствуя себя лишней на этом празднике жизни.

Дамир бросил на меня короткий, нечитаемый взгляд, застегнул последнюю пуговицу пиджака, а затем повернулся к своему лучшему другу.

— Свали с моего кресла, — ровным, но не терпящим возражений тоном произнес Тагиров. — И что ты вообще до сих пор делаешь в моем кабинете?

Ильдар даже не пошевелился. Только лениво приподнял бровь и картинно вздохнул, прижав руку к груди.

— Дамир, ну что за тон? — протянул он с наигранной обидой. — Ты подрываешь мой авторитет перед моей подругой.

Меня аж передернуло. Подругой?!

— Никакая я тебе не подруга, Валиев! — рявкнула я, делая шаг вперед и скрещивая руки на груди. — Размечтался, принц недоделанный!

Тагиров, глядя на нас, вдруг усмехнулся. В этой короткой усмешке было столько усталости и понимания, что мне на секунду даже стало его жаль. С такой-то женой и таким-то другом.