Тут фельдшер наш тоже малость психанул. Расшумелся, что почему это у него из-за какого-то чувака не может быть нормальной семьи. И ногой тело, с которым рядом сидел, двинул в сердцах.

У нас гномы когда ушли по забоям бродить, они все факелы с собой унесли, нам только один оставили. Мол, надо будет — дополнительный зажечь можно. Нам одного хватало, пока мы ждали, что остроухие очнутся. Темновато, жутковато, но не страшнее, чем в ноябре в спальном районе, в котором фонари не работают.

И вот в потемках Багин двинул эльфа куда-то так, что тот вздрогнул и проснулся. Некоторое время лежал, смотря в своды шахты, пока мы все замерли и не дышали, потом Варлея всхлипнула, и Элланиель перевел взгляд на нее. Тогда до него дошло остальное.

Знаете, как выглядит эльф, который внезапно осознал, что над его головой несколько десятков метров солевых отложений, а не живописные ветви ясеня? Примерно как городской хипстер, которого заперли в лифте с неисправной кнопкой и очень недружелюбным сантехником.

Секунд пять в шахте стояла такая тишина, что было слышно, как у Варлеи стучат зубы, а вдалеке башмаки гномов. Потом наш эльф сел, огляделся, и зрачки его стали похожи на два черных блюдца на белом фарфоре. Багин первым заподозрил неладное и дернулся к нему, попутно запнувшись о второго эльфа. Элланиэль между тем начал хватать ртом воздух, забыв, что кислород в легкие нужно не только впускать, но и выпускать.

— Тихо, мужик, тихо, — пробасил Багин, выставив вперед ладони. — Мы в безопасности. Дыши со мной, раз-два, раз-два…

Варлея в это время зажгла еще факел, чтобы показать, что мы всего лишь в шахте и тут совсем не страшно, и, бросившись ближе к лекарю, тоже запнулась о второго эльфа.

Он открыл глаза, поморгал и принялся вставать. Варлея закрепила факел в держателе и бросилась помогать эльфу встать. Тот огляделся, понял, где находится, и тонко-тонко и жалобно заскулил.

— Да что с ними? — спросила Варлея, зажигая еще один факел.

Но эльф, убедившись, что глаза его не подвели и мы под землей, взвыл и прижался к стене забоя, будто надеялся просочиться сквозь нее.

— Похоже, у них боязнь замкнутого пространства, — вздохнула я, проклиная себя за самонадеянность. Поискали сокровища, называется.

Казур тем временем открыл глаза, и в них читалось четкое намерение: либо он сейчас окажется на поверхности, прорыв туда туннель голыми руками, либо прикончит всех нас.

Он даже пальцами шевелить начал и бормотать что-то на своем эльфийском, а я подумала, что если он призовет сюда корни с поверхности земли, то нам всем точно будет крышка.

И тогда я дернула эльфа за ноги, чтобы повалить на спину и не дать начать колдовать. Затем схватила его за руки и склонилась к самому лицу, чтобы заглянуть в его безумные глаза:

— Не смей, — сказала я. — Если своды обрушатся, мы тут все погибнем.

Зря. Казур начал вырываться, ругаясь на своем, Элланиель снова забыл, что надо выдыхать, и начал синеть, и в добавок ко всему раздался скрежет.

Я-то поняла, что это так подъемник опускается, а эльфы подумали что-то свое. Элланиель замер в руках Багина, а Казур, наоборот, задергался сильнее, пытаясь колдовать. Варлея схватила его за одну руку, а мне пришлось на него лечь, чтобы вторую придавить своим весом и одновременно закрыть ему рот.

— Госпожа Александра? — услышала я голос Теодора. — А что тут происходит?

Ну почему они всегда появляются так не вовремя?!

— Обнимаемся! — гаркнула я. — Разве не видно?

Хотела много еще чего добавить на тему нетрадиционных отношений и не очень умных охранников, которые ночами вообще-то должны спать, но тут эльф из-под меня вывернулся и на грудь к охране моей бросился. А потом подъемник увидел и в него запрыгнул.

И вот отпустить бы бедолагу с Богом, но у него взгляд такой нехороший стал — и невменяемый, и торжествующий одновременно. И я почему-то подумала, что он, как только наверх выберется, непременно устроит что-нибудь, чтобы всех нас тут оставить навсегда.

— Стоять, падла! — заорала я.

И эльф замер.

***

Теодор сказал, что за то, что я сделала с эльфами, меня точно казнят, как только об этом узнает владыка Вечного леса или наш король. И скрыть уже не получится, слишком много у произошедшего было свидетелей. Единственный вариант — сделать так, чтобы эльфы сами за меня вступились.

Но как?! Если Элланиель просто сидел у тоннеля в выработку, закрыв глаза, и, раскачиваясь из стороны в сторону, бормотал что-то, больше похожее на молитву, то Казур, даже замерев в нескольких шагах от нас, пылал от ярости.