— Супница. Ваша фамильная, с драконом, — Ванесса решила отвечать прямо и без страха. Это была её новая стратегия: никакого страха, только деловитость. — Я приготовила настоящий ужин. Не подгоревшее мясо, как обычно.
— Подгоревшее мясо меня устраивало.
— Вы его ели, потому что привыкли. Привычка — это не то же самое, что «устраивает».
Дамиан посмотрел на неё долгим взглядом. Потом перевёл взгляд на Грету, которая сидела на отдельном стуле, потом — на Эдгара, который замер у стены с таким видом, будто его сейчас казнят или наградят.
— Садитесь, — сказала Ванесса. — Суп остынет.
Он сел.
Ванесса разлила суп. Аромат поплыл по столовой — густой, насыщенный, куриный, с нотами тимьяна и лаврового листа. Дамиан наклонился над тарелкой. Его лицо, как всегда, было бесстрастным, но ноздри — Ванесса заметила — чуть дрогнули.
Он взял ложку, зачерпнул суп и поднёс ко рту.
Инквизитор замер.
— Что? — спросила Ванесса, чувствуя, как сердце бьётся о рёбра. — Невкусно? Пересолено? Я не уверена насчёт специй, у вас тут всё древнее, тимьян, кажется, ещё прабабушкин...
— Вкусно, — произнёс Дамиан.
Одно слово, всего одно, но оно прозвучало так, будто он сам удивился тому, что сказал.
— Правда? — выдохнула она.
— Правда.
Он съел ещё ложку. Потом ещё. Ванесса смотрела, как верховный инквизитор империи — человек, которого боялась вся страна, — ест куриный суп с таким выражением лица, будто только что обнаружил вкус пищи. Не просто насыщение, а именно вкус.
Сзади раздался странный звук. Ванесса обернулась. Эдгар стоял у стены и плакал. Слёзы текли по его морщинистому лицу, капали на воротничок сюртука, но он этого, кажется, не замечал.
— Эдгар? — окликнула Ванесса.
— Я... простите, госпожа, — прохрипел старичок. — Я просто... никогда не видел, чтобы хозяин ел с удовольствием. И я... я думал, он вообще не умеет. А оказывается, умеет. Просто готовить надо нормально. — Он всхлипнул. — Я плохой слуга. Я всегда был плохим слугой.
— Вы не плохой слуга, — возразила Ванесса. — Вы просто не умели готовить. Это разные вещи.
— Я подам в отставку. Я не достоин. Я...
— Эдгар, — перебил Дамиан. Голос его прозвучал ровно, но в нём — Ванесса готова была поклясться — слышалась нотка усталой привязанности. — Вы не подадите в отставку. Вы останетесь.
— Но хозяин...
— Вы служите мне много лет, — сказал Дамиан. — За всё это время, вы ни разу не предали меня. Вы держали замок в порядке — насколько могли. Этого достаточно.
Эдгар шмыгнул носом.
— Я буду учиться готовить, — пообещал он дрожащим голосом. — Госпожа меня научит. Я освою хотя бы яичницу. Или кашу. Или...
— Суп, — подсказала Ванесса. — Суп — это база. Научитесь варить суп — и всё остальное приложится.
— Я научусь! — выкрикнул Эдгар. — Клянусь фамильным гербом! Клянусь прахом предков! Клянусь...
— Эдгар, — снова перебил Дамиан, — принесите второе.
Эдгар, всё ещё всхлипывая, бросился к сервировочному столику, на котором стояло тушёное мясо. Он подал его, расправил плечи и разложил по тарелкам с таким достоинством, будто подавал блюдо самому императору.
Второе было встречено молчанием — но молчанием одобрительным. Дамиан ел, и с каждой минутой напряжение, висевшее в столовой, ослабевало. Грета, наблюдавшая за процессом, даже перестала скептически щуриться.
— А десерт будет? — спросила гаргулья.
— Десерт? — переспросила Ванесса. — Я не планировала...
— Очень зря. — Грета скрестила крылья. — Суп — хорошо, мясо — отлично, но без десерта ужин неполноценен. Это закон гаргулий.
— У гаргулий нет законов о десерте, — возразила Ванесса.
— Теперь есть. Я его только что придумала. — Грета повернулась к Дамиану. — Хозяин, поддержите меня. Десерт необходим.
Дамиан поднял взгляд от тарелки.
— Десерт, — повторил он, и в его голосе прозвучало лёгкое недоумение. — В этом замке не было десерта уже...
— Сорок лет, — подсказал Эдгар. — Леди Изольда очень любила яблочный пирог. Когда она умерла, никто больше не готовил его.
— Значит, яблочный пирог, — кивнула Ванесса. — Завтра. Сегодня я уже не успеваю. Но завтра — обещаю.
Дамиан посмотрел на неё. В его глазах вновь промелькнуло что-то странное. Не тепло, не благодарность, но что-то близкое...
— Вы намерены изменить всё, — произнёс он.
— Всё — вряд ли, — честно ответила Ванесса. — Но что смогу — изменю. Этот замок слишком долго жил без хозяйки. Я — хозяйка, пусть и временная.
— Временная, — эхом отозвался Дамиан. — Вы всё ещё планируете уйти?
— Через год, — напомнила она. — Статья сто пятьдесят шесть, пункт четвёртый. Брак по принуждению можно аннулировать в течение первого года.
— Вы помните статью.
— Я помню всё брачное законодательство. Это профессиональное.
Дамиан помолчал.
— Год, — сказал он наконец. — У вас есть год.
— Да.
— А у меня есть год, чтобы убедить вас остаться.