Ворон сидел на зубце стены и держал шляпку в клюве. При появлении Ванессы он склонил голову набок и издал звук, который можно было описать только как «птичий смех».

— Отдай, — потребовала Ванесса, протягивая руку.

Ворон каркнул и перелетел на другой зубец.

— Это моя шляпка!

Карканье стало насмешливым.

— Я — госпожа Мортегар! Жена твоего хозяина!

Ворон замер. Потом медленно, очень медленно перевёл взгляд с Ванессы на шляпку. И обратно.

— А-по-ка-лип-сис, — вдруг произнёс он.

Ванесса моргнула.

— Ты разговариваешь?

— Го-во-рю, — подтвердил ворон. — Поль. Поль-апокалипсис.

— Поль?

— Для сво-их. — Ворон каркнул. — Ты — своя?

— Я... ну да. — Ванесса решила, что спорить с говорящей птицей — не лучшая идея. — Я своя. Жена хозяина.

Поль задумался. Потом нехотя разжал когти — и шляпка упала на каменные плиты.

— Хо-ро-шо, — сказал ворон. — Но блес-тя-щее — моё.

— Что блестящее?

— Серь-ги. Бро-ши. Коль-ца.

— Я не ношу...

— Ко-г-да бу-дешь но-сить — пред-уп-ре-ди. Я за-бе-ру.

Ванесса подняла шляпку, отряхнула и натянула на голову.

— Значит, ты Поль, — сказала она. — Приятно познакомиться.

— Вза-им-но, — ответил ворон. — Я на-блю-дал за то-бой. Ты смеш-на-я. И не бо-ишь-ся хо-зя-и-на.

— Ты тоже не боишься.

— Я бес-смерт-ный, — сообщил Поль. — Ме-ня нель-зя убить. Толь-ко ра-нить. И то — не на-дол-го.

— Как удобно.

— Очень.

Поль расправил крылья и взмыл в ночное небо. Ванесса проводила его взглядом и только потом заметила, что с вершины башни открывается потрясающий вид. Замок стоял высоко, и отсюда были видны и лес, и горы, и далёкие огни столицы где-то на горизонте.

Красиво. Если не считать того, что внизу — пропасть, а вокруг — вороны.

Ванесса вернулась в замок и продолжила исследование. На этот раз она спустилась вниз — туда, где, по словам Эдгара, находились «нежилые помещения». Подвал встретил её холодом и запахом плесени. Длинные коридоры, запертые двери, паутина по углам. Где-то капала вода. Где-то — Ванесса готова была поклясться — кто-то стонал.

Она шла, стараясь не думать о том, что в замке, возможно, водятся привидения, и вдруг наткнулась на открытую дверь.

Дверь была тяжёлой, обитой железом. Изнутри пробивался свет — тусклый, зеленоватый. Доносились звуки, какие-то... металлические. Словно кто-то перебирал инструменты.

Ванесса заглянула внутрь — и застыла.

Пыточная.

Самая настоящая. Огромный зал, полный... всего. Дыба у стены — массивная, деревянная, с верёвками. Кресло с ремнями. Стол, уставленный инструментами: щипцы, иглы, ножи, крючья, какие-то спирали, назначение которых Ванесса не могла даже представить. Кандалы, свисающие с потолка. Жаровня с углями. И ещё что-то — клетка? Да, клетка. Небольшая, но явно рассчитанная на человека.

В углу стоял Дамиан.

Он был без камзола, в одной рубашке, с закатанными рукавами. В руках держал какой-то инструмент — длинный, изогнутый, поблёскивающий в зеленоватом свете. Перед ним на стуле сидел человек — связанный, с мешком на голове.

Ванесса подавила вскрик.

Допрос. Тот самый допрос, о котором он говорил. Настоящий, здесь и сейчас.

Она попятилась, собираясь уйти — и наступила на скрипучую половицу.

Дамиан обернулся.

Их взгляды встретились.

— Госпожа Тиррен, — произнёс он. — Что вы здесь делаете?

— Я... — она сглотнула. — Я заблудилась.

— Вы заблудились на три этажа вниз?

— У меня плохая ориентация в пространстве.

Дамиан отложил инструмент.

— Это не место для прогулок, — сказал он, и голос его прозвучал холоднее обычного. — Возвращайтесь в свои покои. Сейчас же.

— А... — она кивнула на связанного, — а он?..

— Он — преступник. Заслужил то, что получит. — Дамиан подошёл к двери и заслонил собой обзор. — Идите спать.

— Я не хочу спать.

— Тогда займитесь чем-нибудь другим. Вышиванием, чтением, чем угодно. Только не ходите в пыточную.

— Это приказ?

— Да.

Ванесса прищурилась. Внутри неё боролись страх и упрямство. Упрямство победило.

— Знаете что, лорд Мортегар? — сказала она, отступая на шаг. — Я уйду. Но сначала я хочу кое-что сказать.

— Что именно?

Она обвела взглядом пыточную. Дыба, кандалы, жаровня. Инструменты, разложенные на столе — небрежно, без системы, точно кухонная утварь в доме холостяка.

— Какая безвкусица, — произнесла она.

Дамиан замер.

— Прошу прощения?

— Безвкусица, — повторила Ванесса. — Серьёзно, лорд Мортегар, вы посмотрите на это место. Голые каменные стены. Ни одной картины, ни одного ковра, инструменты разбросаны как попало. А эта дыба? — она указала на дыбу. — Она же вся в занозах. Если вы на ней кого-то пытаете, он умрёт не от боли, а от заражения крови.

— Вы... критикуете мою пыточную?

— Я критикую ваш дизайн. Этой дыбе не хватает уюта.

— Уюта, — эхом повторил Дамиан. Казалось, он не верил своим ушам.