До отвращения быстро. Ванесса ожидала церемонии, гостей, фанфар — или хотя бы небольшого скандала с её стороны, который она планировала устроить сразу после слов «согласны ли вы», но передумала, вспомнив про каменоломни. Вместо этого всё ограничилось пятнадцатью минутами в присутствии имперского регистратора — тщедушного человечка в очках, который трясся так, что поставил печать на брачном свидетельстве вверх ногами, а чернила размазал по всему пергаменту.

— Поздравляю, — пролепетал он, пятясь к двери. — Вы... э-э-э... прекрасная пара. Очень... очень... я пойду?

— Идите, — милостиво разрешил Дамиан.

Регистратор исчез с такой скоростью, будто за ним гнались все тридцать семь инструментов инквизитора разом.

Ванесса осталась стоять посреди приёмной — теперь уже бывшей приёмной её агентства — с брачным свидетельством в одной руке и саквояжем в другой. Грета сидела на своём кресле и мрачно наблюдала за происходящим.

— Ну вот, — произнесла Ванесса, разглядывая печать, поставленную вверх ногами. — Я замужем.

— Мои соболезнования, — отозвалась Грета.

— Это твой сарказм или искренне?

— И то и другое.

Дамиан, стоявший у окна, обернулся:

— Экипаж ждёт. Вы готовы?

— А у меня есть выбор?

— Нет.

— Тогда готова.

Она подхватила саквояж, Грета взгромоздилась на спинку кресла, которое пришлось тащить волоком до самого экипажа — гаргулья наотрез отказалась «бросать друга в этом гадюшнике». Они покинули «Последний шанс». Ванесса обернулась на прощание. Вывеска — та самая, с надписью «Мы найдём вам пару, даже если вы сами себя не выносите» — всё ещё висела над дверью. Ванесса мысленно пообещала себе, что когда-нибудь вернётся. Возможно, через год, когда аннулирует брак.

Если доживёт, конечно.

Экипаж оказался чёрным — разумеется, чёрным, каким же ещё? — запряжённым четвёркой вороных лошадей. Кучер — мрачного вида субъект, представившийся как «просто Грегор» — помог погрузить кресло Греты, бросил косой взгляд на гаргулью, которая ответила ему тем же, и тронул поводья.

Путь до замка Мортегар занял около двух часов. Дорога шла в гору — в буквальном смысле. Столица осталась позади, сменившись предместьями, потом — деревнями, потом — просто лесом, густым и тёмным, сквозь который экипаж пробирался по узкой каменистой дороге. Ванесса смотрела в окно, и с каждым поворотом колёс её оптимизм, и без того изрядно потрёпанный, съёживался всё сильнее.

Лес становился гуще. Деревья — выше и кривее. Небо — темнее, а воздух — холоднее. Даже птицы здесь пели как-то... зловеще.

— Уютное место, — заметила Грета, выглядывая в окно. — Особенно вон тот дуб. Тот, с которого свисает верёвка.

— Это не верёвка, — мрачно ответил Дамиан. — Это лиана.

— С петлёй на конце?

— Старая лиана.

— А табличка «Здесь был повешен предатель короны» — это, наверно, древесный гриб?

Дамиан не ответил.

Ванесса сглотнула и отвернулась от окна. Ей вдруг очень захотелось, чтобы в экипаже было светлее. Захотелось чтобы играла музыка, или чтобы всё это оказалось сном.

Но сном это не было. Потому что кочка, на которую наехало колесо, подбросила экипаж с самой что ни на есть реальной силой.

Наконец лес расступился — и перед ними предстал замок Мортегар.

Ванесса высунулась из окна, забыв о страхе, и замерла.

Замок был... огромен. Он возвышался на скале, точно каменный кулак, грозящий небу. Четыре башни вонзались в низкие серые облака. Стены, сложенные из чёрного камня, казались неприступными. Узкие окна-бойницы светились тусклым желтоватым светом. Вороны кружили над зубцами — целая стая, не меньше полусотни.

Но самое впечатляющее находилось у ворот.

Две гигантские каменные статуи — драконы, судя по крыльям и когтям, — стояли по обе стороны от подъёмного моста. Их глаза горели зелёным пламенем. Настоящим, живым.

— Это... — начала Ванесса.

— Стражи, — коротко пояснил Дамиан. — Им около трёхсот лет. Они распознают чужаков.

— И что они делают с чужаками?

— Зависит от чужака.

— А если чужак — я?

Дамиан посмотрел на неё долгим взглядом.

— Вы — не чужая, — произнёс он. — Теперь вы — госпожа Мортегар.

Драконы, словно услышав его слова, склонили головы. Зелёное пламя в их глазах мигнуло — и стало чуть мягче.

Экипаж прогрохотал по подъёмному мосту под которым, зияла пропасть глубиной метров в пятьдесят, миновал ворота — тяжеленные, обитые железом, с черепом на каждой створке — и въехал во внутренний двор.

Здесь было... пусто, холодно и серо. Плиты внутреннего двора поросли мхом. Фонтан посредине — величественное сооружение с изваянием какого-то воина, пронзающего копьём дракона, — не работал. Вода в чаше застоялась и позеленела. Несколько окон в стенах были заколочены.

— Давно здесь не было ремонта, — пробормотала Грета.

— Здесь не было хозяйки, — ответил Дамиан. — Ремонт был не нужен.

— А теперь?

— Теперь, — он помедлил, — понадобится.