Но кто бы мог ее удержать? Василиса соскучилась. Она не просто катается, это не техника, это танец, грация.
У нее удивительная пластика и вместе с тем отточенные до идеала элементы.
Настоящее комбо, которое обязательно сделает ее чемпионкой.
А мы будем рядом. Будем поддерживать нашу девочку.
Ну вот, очередная слезинка катится по щеке, стираю ее, чуть всхлипывая.
Артём меж тем заканчивает снимать прокат дочери, машет ей, и она катится к нам, чтобы, надев куртку и шапку, приняться рассматривать отснятое. Василиса не одна, с ней ее подружки, всем интересно то, что она делает. И сама она интересна.
Без преувеличения можно сказать, что наша девочка стала звездой.
— Ну ты чего, Снеж? — Артём разворачивает меня к себе и заглядывает в глаза. От него столько тепла идет, что я начинаю улыбаться. — Всё в порядке?
— Более чем в порядке, — уверяю, — сегодня такой день. Просто… просто слишком много эмоций. Я сама от себя не ожидала.
— То ли еще будет. Поедем на Олимпиаду, — говорит он мечтательно, — но сначала…
— Что сначала? — спрашиваю с любопытством, потому что глаза у Сосновского горят, и у меня внутри покалывает, как иголочками, от предвкушения.
— Снеж, сначала я хочу жениться на тебе. И дом нам новый купить. Здесь, или, если ты хочешь, обратно вернемся, я…
— Жениться… — выдыхаю, глаза у меня расширяются, а сердце подскакивает к горлу. Волнуюсь как девчонка, ей-богу.
Пусть я знала, что всё к этому идет. Ясно, что мы будем жить вместе.
Ясно, что мы в принципе вместе. Это не подлежит сомнению.
Больше двух месяцев уже мы продолжаем жить в квартире Артёма. Хорошо там устроились. Я съездила домой, забрала часть вещей, мама очень обрадовалась за меня, хоть и видно было, что загрустила, не хотела в этом признаваться, но явно переживала, что останется одна, когда мы уедем к Артёму.
И с работой я разобралась, перевела всё в онлайн, что-то поставила на стоп.
Сейчас мне важнее семья. Я ставлю ее в приоритет.
Я решила, что перееду к Артёму окончательно, и маму заберу.
Мы всё устроим. Я не буду цепляться за работу или привычное жилье.
Мне главное, чтобы с Артёмом. Да мы уже живем вместе, можно сказать.
Но жениться… Снова стать его женой. Свадьба, кольца, снова пережить это.
Я должна бы подумать, что всё это уже не нужно, зачем?
Но сейчас, слыша его слова, я чувствую звенящее счастье.
И полную, тотальную уверенность в своем мужчине.
— Значит, вот так, Сосновский? Ни тебе колечка, ни тебя на коленях с розой в зубах? Вот тебе и предложение руки и сердца для любимой женщины, — смеюсь, всем своим видом показывая, что не нужны мне все эти показные жесты.
Мне он нужен. Весь, целиком. И чтобы навсегда.
— Будет, — говорит он с железобетонной уверенностью. — Всё будет. Я могу даже на коне приехать, на белом, как принц! — вторит он моему смеху, и я шутливо ударяю его ладонью по груди.
Мы смеемся как дети. Открыто, заливисто, наши сердца больше не хранят тьмы.
Всё это в прошлом. Мы пережили бурю. И теперь нас ждет только безграничное счастье. Остальное — малозначащие детали, которым придают порой слишком большое значение.
— Мне не нужны все эти жесты, Артём. Я просто хочу, чтобы мы никогда-никогда не расставались. Я больше такого не переживу. И чтобы рассказывали друг другу всё-всё. И делились. И если что-то не так, чтобы не молчали. Понимаешь?
— Так и будет, родная, так и будет, — обещает он, награждая меня целомудренным поцелуем в лоб, поскольку нехорошо это — при всем честном народе целоваться.
Хотя и хочется очень. Страсть как. У нас с Артёмом самый настоящий медовый месяц. Мы не можем оторваться друг от друга.
И знаете, дети не мешают. Несмотря на то, что их трое.
И четвертый тоже не помешает. Я в этом уверена.
Мы выучили непростой урок. И теперь справимся со всеми трудностями.
Вместе и сообща.
Глава 36
Снежана
Я сразу догадалась, что Артём что-то задумал на эти выходные. Его загадочное выражение лица было слишком красноречиво, все эти его улыбки и искорки предвкушения в глазах, которые то и дело вспыхивали, когда я на него смотрела.