— Может быть, и не зря, — мурлычет она, чем-то очень довольная. — Возможно, вы и добьетесь чего-то и я сяду. Хотя не думаю, что надолго. И тем более у меня будет отсрочка.
Она похлопывает по своему животу, удовлетворенно улыбаясь.
— Зато я буду знать, что навсегда вбила клин между тобой и твоей правильной женушкой. Рано или поздно воспоминания о том, что она увидела в кабинете, испортят ваши отношения. Запомни мои слова, Артём.
— Это не твое дело, — резко и грубо обрываю ее, подаюсь вперед, преодолевая дикое желание вцепиться ей в шею и придушить. Или хотя бы заткнуть поганый рот. Но надо не терять контроль и держать себя в руках. От меня зависит будущее моей дочери, и я не могу оставить на теле Аделины хоть какие-то следы, чтобы она сняла побои и потом использовала это против меня.
— Ладно, не мое, — безразлично жмет она плечами. — Хорошо, я пойду.
Она смотрит на тонкие золотые часики на запястье, как будто слишком занята и сейчас ей нужно спешить по делам, и это я отвлек ее от этих важных дел.
Так-то лучше. Теперь она перестала изображать невинность и стала самой собой.
— Пойду, вот только… У меня есть еще одна очень важная информация. И как раз от нее во многом зависит твое будущее с женой. И я готова этой информацией поделиться. Вопрос в том, готов ли ты заплатить.
Глава 32
Снежана
На сердце неспокойно. Такое чувство, что я что-то забыла. Сосет под ложечкой, места себе не нахожу.
Даже няня заметила мое состояние. И Игорёк неспокойный.
— Чувствует, что у мамы на сердце тяжесть, Что случилось, Снежан?
— Ой, да если бы я знала… — со вздохом ей отвечаю. — Вроде всё хорошо. И Василиса на поправку идет, и разбирательство это в такой стадии, вот-вот уже всё будет кончено, и с Артёмом…
Артём… Почему-то думаю о муже, и меня потряхивает.
Что-то с ним связано.
И…
Аделина. Почему-то сразу всплывает ее наглая физиономия.
Сколько раз уже я видела этот ее наглый взгляд! Она и на фото, и на видео. Интервью дает, старается. Хотя на нее сейчас направлено больше хейта, чем поддержки.
Все за нас. И мир фигурного катания, и родители, и спортсмены.
Честно говоря, я сама и не думала о том, что будет вот так. Что наша история окажется вдруг такой публичной, вынесенной на всеобщее обозрение.
Я была против этого, но получилось как получилось и уходить в тень нам нельзя.
Поэтому будет ток-шоу, поэтому я смотрю разные блоги и влоги, посты, комментарии.
Надо быть в теме.
Аделина не стесняется.
Ну и я не собираюсь.
Если она начнет действовать совсем нагло — отвечу, мало не покажется.
На мгновение представляю, а что, если Артём…
Вдруг появится на горизонте новая тренер?
Или секретарь? Помощница, коллега, компаньон?
Если рядом с моим мужем окажется молодая, привлекательная женщина?
Где гарантия, что он не устоит, как не устоял с тренершей?
Где эта гарантия?
— Снежана, я вот чувствую, что у вас на сердце. Понимаю, о чем вы волнуетесь. Сама через это прошла когда-то.
— Да? — Рассеянно гляжу на Надежду.
— Это вопрос доверия, я угадала?
Доверия.
Именно.
Могу ли я отпустить моего мужа, не думая, кого он встретит по дороге? Могу ли попросить его отвезти дочь на тренировку, если там может быть новая, яркая тренер?
А если у него вдруг будет командировка по работе? В тот же Китай или Швейцарию? А там красивые молодые китаянки или знойные швейцарки?
О чем я буду думать, оставаясь одна.
— Доверие — очень хрупкая вещь. Сломать легко. Восстановить практически нереально.
— Нереально? — переспрашиваю грустно…
Получается, это что, мне всю жизнь мучиться теперь?
Постоянно ждать подвоха?
Ждать предательства?
Стоит ли так мучиться?
Может, зря я решила, что мы…
Нет, нет, не зря!
Я люблю Артёма, он отец моих детей! У нас трое! И это не шутки! И даже если он…
Нет, я не хочу об этом думать.
— Снежан, вам просто нужно пересмотреть свое отношение к этой истории.