Выхожу у ресторана. Девушка-хостес, спрашивает бронировала ли я столик.
— У меня здесь муж, он ожидает.
— Муж? Он один?
— Возможно, нет.
Задерживаю дыхание и показываю девушке фото. Она краснеет. Пусть только попробует меня не пустить.
— Извините, я…
— Я всё равно пройду. От вас зависит, тихо или со скандалом.
— Послушайте… я объясню. Я знаю, где ваш муж. Он во втором зале, там обычно проводят переговоры бизнесмены. А эта… эта девица, она приходила, устроила скандал, цеплялась к нему. Нам пришлось ее выпроводить. Правда. если хотите, я вам камеры покажу.
— Что?
— Я вас понимаю. Я… мне тоже муж изменил. Знаете, мы только поженились, месяца три прошло, я много работала, а моя… моя подруга подсуетилась. Я ненавижу таких… таким самок! Пусть они… пусть у них чирьи будут во всех местах.
— Чирьи?
Смотрю на нее, а потом мы смеемся.
— Я вас сейчас провожу.
У меня словно камень с души падает.
Я ей верю. Вот сразу почему-то верю, вижу ее глаза.
Интересно, а поверила бы я Артёму, если бы он начал оправдываться?
Возможно, нет.
Может… Может, и не стоило сюда ехать. И не стоило ничего ему говорить?
Но поздно.
Он видит меня. Извиняется перед своими коллегами, или кто там они ему, компаньоны, партнеры.
Подходит.
— Снежана? Что-то случилось? С детьми всё хорошо? Как ты здесь?
Я молча показываю фото и вижу, как у него сжимаются челюсти.
— Я всё могу объяснить. Я действительно на переговорах, Снеж, а она…
— Я знаю. Мне уже рассказали. Просто… мне не стоило приезжать, но я…
— Тебе не всё равно, да?
— В смысле?
Не понимаю его слов.
— Ты… ты приехала потому, что ревнуешь меня?
Чувствую, как горят щеки.
— Нет, я… я подумала, что ты снова обманываешь, что вся эта история с федерацией, ты специально давил на меня, чтобы действовать сообща, а сам теперь будешь ее выгораживать.
— Только поэтому приехала?
Еще сильнее краснею. Киваю.
Только.
Да. Именно.
Какая ревность к бывшему мужу?
Конечно никакой, и…
— Присядешь с нами? Мы почти закончили, мне будет приятно тебя представить.
— Да, хорошо.
Подходим к столику.
— Господа, простите за внезапный перерыв, тут случайно оказалась моя… моя жена Снежана. Уверен, вы не против, если она присоединится.
Меня разглядывают, аккуратно, конечно, но я вижу любопытство. Была ли тут Аделина? Видели ли они ее?
Может, и поняли, почему жена пришла “внезапно”...
Улыбаюсь, здороваюсь, сажусь туда, куда сказал Артём.
Только потом понимаю — он сказал — моя жена.
Не бывшая жена.
Моя жена.
А я его не поправила.
Что ж…
Пользуясь тем, что мужчины обсуждают какой-то пакет обновлений, я делаю фото.
Себя. Артёма. Стол.
И пересылаю туда, откуда мне прилетела фотка Аделины.
Подавись, овца!
Глава 22
Артём
— Надеемся на дальнейшее сотрудничество, господин Сосновский.
Шведы один за другим встают из-за стола и прощаются, на лицах вежливые, по-европейски сдержанные улыбки. Нет, я вижу, что они довольны.
Встаю вслед за ними, жмем друг другу руки.
Что ж, я тоже доволен, на каком-то нереальном кураже выторговал себе самые лучшие условия.
Бывшая жена умеет вдохновлять.
— Благодарю.
— И мы вас. И вашу прекрасную супругу.
Делают комплимент Снежане, главный даже что-то говорит лично ей, целует руку.
Я чувствую одновременно и гордость, и укол ревности.
Кто-то может ее касаться.
Кто-то, но не я.
Я эту возможность продолбал.
Увы.
Но… что-то мне подсказывает, что совсем не всё потеряно. Мне просто нужно…