— Пропусти, — потребовала и прошла мимо него в комнату дочери.
Моей младшей дочери. Ночевала в ней, прижимаясь к сонному тельцу моей маленькой, еще такой невинной, еще не предавшей меня дочери.
Сердце кровоточило, оно пульсировало внутри одним болезненным сгустком, и эта пульсация не давала мне уснуть. Я всё лежала, слезы текли, текли. Такие соленые, едкие, они совсем не помогали. Я лежала, уставившись в потолок, и явственно понимала, что вся моя жизнь сегодня рухнула.
И с каждой минутой я леденела внутри, всё словно в лед обращалось, внутри которого замерзало разбитое сердце.
Так я и жила это время. Словно во льду. Вернее — та часть жизни была погребена подо льдом. Прошлое и предатели. Муж и дочь.
И вот сегодня этот лед дал трещину.
Моя девочка упала в обморок на тренировке. Но почему? Что же случилось?
— Мама… — голосок Леры такой жалобный, растерянный.
Моя крошка готова расплакаться навзрыд.
Я лечу к ней, опускаюсь на колени, и она идет в мои объятия, прижимается.
— Пусён, праздник будет, быстро… Фотки сделаем и торт съедим, а потом будем собираться.
— Мы поедем к ним? В их город? Поедем в больницу?
— Да, моя хорошая. Мы поедем проведать Васю.
Она кивает, в уголках глаз блестят слезы, но после моих слов успокаивается.
— Мама, а Василиса сильно заболела? — спрашивает голоском, тонким как у птички.
Вижу, что переживает за сестру сильно, хоть и обижается, что она уехала.
Но безумно скучает и не пропускает ни одного эфира дочери в ее блоге, который та ведет с подачи тренера, чтобы развивать популярность.
— Конечно нет, — с улыбкой убеждаю дочь, а сердце внутри ухает, и живот схватывает от волнения, но внешне я держусь. Ради деток держусь.
Мои малыши должны видеть маму спокойной и уравновешенной.
Я обещала, что день рождения им запомнится, и так оно и будет!
— Купи нам билеты, — я звоню бывшему мужу, улучив минутку. — На ближайший рейс.
Глава 4
Шикарный именинный тортик с одной свечкой. На тортике фигурки малышей-супергероев. Съедобные. Игорёшка сразу хватает одну, после того как задувает свечу.
Праздник проходит почти так, как мы задумывали, учитывая, что сразу после мы должны рвать в аэропорт.
Я успела побросать в чемодан какие-то вещи. Попросила маму помочь.
Мама заехала, головой покачала.
— И зачем всё это?
— Что, мам? Ты считаешь, мне не надо ехать к дочери, которая в клинике в тяжелом состоянии?
— Разводиться было не надо. Вот.
Да, моя мама была против моего развода с Артёмом.
Хоть и поддержала меня.
Она сама в свое время ушла от первого мужа, который ей изменил. Но у них не было детей.
Я вообще об этом муже узнала только во время своего развода!
Это был шок.
— Вот так, дочка, да, взяла и выставила нахала. Но у нас детей не было, понимаешь? А у вас… Да и жили же хорошо!
— Как хорошо, мам? Так хорошо, что муж бросился на малолетнюю… — Я не стала договаривать. Всё было ясно и так.
— Ну и бросился! Все они, кобели, одинаковы! А ты бы повыдирала бы ей космы, да написала бы жалобу! Пусть бы ее лишили этого… ну… возможности тренировать. Уверена, если бы мамашки узнали, что она вместо тренировки папашек окучивает — никто бы с ней детей бы не оставил и тренировать не доверил. Вот.
— Мам…
Я устала. Мне тогда было не до объяснений.
Не до того, чтобы вступать в полемику про “выдранные космы”.
Я не могла простить.
Перед глазами постоянно была эта его рука, накрывающая ее грудь. И глаза затуманенные, мутные.
Он ее хотел.
Он был не в себе от страсти!
Он!
Мужчина, который просил меня родить сына!
Которому я верила так безоговорочно!
Как себе.
Верила.
Любила.
Ценила.
Восхищалась им.
Он ведь сам, с нуля построил бизнес. Было всякое. Было непросто.
И с бандитами приходилось “решать”, и с “решалами”, и с рейдерами. И партнеры его кидали, и компаньоны.