— Мы хотели бы предложить вам участие в ближайшей передаче. Ваше дело очень резонансное, как раз под формат нашего шоу.
Мне обрисовывают перспективы, предлагают даты, говорят о технических мелочах так, словно я уже согласилась.
— Подождите, не так быстро, я еще не давала своего согласия.
— Но как же? Разве вы не хотите рассказать свою правду? На вас же клевещут…
— Вы Антоновой то же самое говорите? — пытаюсь вывести их на чистую воду. — Она же тоже будет участвовать?
Девушка на том конце смущается, но недолго, она не может не быть акулой, работая в этом ток-шоу.
— Антонова еще не подтвердила участие, но если согласится, то это же только на пользу. Больше рейтингов, больше народа увидит вашу правду.
— И услышит этот базар, который обычно происходит на ваших шоу, — иронизирую я, понимая, что не хочу втягиваться ни во что подобное. — Простите, но я пока не готова вам ответить. Мне нужно проконсультироваться с адвокатом, по крайней мере.
— Хорошо-хорошо, мы вас не торопим, но всё же вы подумайте. Ваша позиция более выигрышная, общественность будет явно на вашей стороне. Вы же не хотите, чтобы эта горе-тренерша вышла сухой из воды и продолжала измываться над детьми?
— Спасибо, я подумаю.
А вот это запрещенный прием.
Эта девушка из ток-шоу хотела меня убедить, что без участия в нем Аделину не победить. Что же делать?
Продолжать работать сугубо в правовом поле или размазать ее на передаче, которая будет транслироваться на телевидении в прайм-тайм?
Глава 28
Снежана
Выхожу из такси в смятении чувств. Сложно понять, что же мне делать дальше. Нет, что нам делать?
Да, именно нам. Мне и Артёму. Мы должны защитить нашу дочь. Защитить свою семью. В то же время я не могу допустить, чтобы Аделина продолжала работать, продолжала калечить невинных детей, разрушать чужие жизни.
Мне навстречу выходит наша няня.
— Снежана Игоревна, добрый день.
— Добрый, а вы… уже уходите? А дети?
— Дети с вашим супругом, он прекрасно управляется.
— Да? — Я растеряна, хотя после звонка мужу понимала, что он дома с детьми, но чтобы совсем одного его оставить…
— Снежана, я не люблю непрошеных советов, но можно я всё-таки его дам?
Киваю, не совсем понимая, что она хочет сказать.
— Ваш супруг — прекрасный отец, вам следует больше доверять ему детей. Вообще, мы, женщины, часто выключаем наших мужчин из всего, что связано с детьми, боимся, что они не справятся, что не смогут накормить, одеть, погулять, поиграть — всё это чушь. Мужчины всё прекрасно умеют, особенно если деваться некуда. Поэтому надо чаще позволять им работать отцами. Поверьте, от этого всем будет только лучше. У меня большой опыт, я много работала в разных семьях. И вот там, где отцы постоянно взаимодействуют с детьми, отношения гораздо лучше. И для детей папа — это не просто функция, тот, кто приносит деньги в дом. Папа — это друг, помощник, защитник. Извините, что не удержалась, просто очень хочется вас поддержать, понимаю, что ситуация у вас непростая.
— Спасибо вам большое, вы правы. Действительно… Раньше Артём гораздо больше времени уделал детям, и я ему доверяла, просто сейчас…
— Сейчас вы тоже можете ему доверять. Поверьте.
— Да, я верю.
Она приветливо улыбается, и я отвечаю тем же. Совет оказался к месту.
— Я приготовила ужин и на завтра сварила бульон, чтобы вы отвезли девочке, немного разгрузила вас, пока Артём занимался с детками.
— Спасибо.
— Всего хорошего. До завтра.
— До завтра.
Поднимаюсь в квартиру, чувствуя, что этот короткий разговор пошел на пользу.
Мне надо доверять Артёму.
Надо.
Без него, сама, с этой ситуацией я точно не справлюсь.
И нужно сказать ему о ток-шоу. И о визите мамочек из клуба.
Нужно вместе съездить к адвокату.
И дневник…
Я должна тщательно его изучить, хоть это и больно. Именно дневник может стать нашим оружием.
Возможно, его нельзя будет предъявить в суде как доказательство чего либо, но то, что его можно использовать — думаю, однозначно.
Дети выбегают мне навстречу. Артём помогает снять верхнюю одежду, смотрит так… Я сама тянусь за поцелуем. Лера радостно кричит.