Он повернулся.
— Но неправильно.
Лиана не двигалась.
— Объяснить можешь?
— Нет.
— Тогда не надо.
Мальчик растерянно нахмурился.
— Что?
— Не объясняй.
— Но вы сами спросили.
— Я могу задавать плохие вопросы.
Адриан неожиданно улыбнулся. Слабо, почти незаметно.
Лиана почувствовала, как внутри что-то больно дрогнуло.
Она не видела этой улыбки уже давно.
— Когда она утром входит в комнату, я знаю, что это мама, — продолжил Адриан после паузы. Он снова сел, теперь немного ближе, хотя сам этого, кажется, не заметил. — Не думаю. Просто знаю. Как знаю, где находится моя спальня или как зовут отца.
Лиана кивнула.
— А потом она касается меня.
Мальчик замолчал.
— И?
Адриан опустил глаза.
— Мне хочется отойти.
Он стыдился.
Лиана увидела сразу.
— Это происходит постоянно?
— Почти.
— Она знает?
— Я сказал.
— И что?
Адриан поморщился.
— Расстроилась.
Лиана вспомнила Селесту, стоящую возле Кассиана в галерее. Любовницу. Воровку. Женщину, которая сознательно спала с её мужем. И всё-таки сейчас в памяти возникло другое лицо — испуганная Селеста, рассказывающая о матери и вдруг вспоминающая чужое синее платье. Стало неприятно от понимания, что девушка, вероятно, тоже живёт внутри чего-то, чего уже не контролирует.
— Отец сказал, что это пройдёт, — продолжил Адриан. — Что я просто цепляюсь за старый образ.
Лиана почувствовала, как злость сразу вернулась.
— Старый образ.
— Да.
— Хорошие у него слова.
Адриан посмотрел.
— Вы действительно его ненавидите.
— Сейчас очень стараюсь не говорить о нём то, что ты не должен слушать.
— Значит, да.
Лиана вздохнула.
— Да.
Он принял ответ.
Это удивило.
— Он злится, когда я спрашиваю, — сказал Адриан. — Не сразу. Сначала объясняет. Потом я спрашиваю ещё, и он начинает говорить, что мне вредно снова всё разбирать.
Мальчик поднял небольшой камешек с пола и покрутил в пальцах.
— Вчера спросил, почему я не помню свадьбу родителей одинаково.
Лиана замерла.
— И?
— Я помню маму в одном платье. Потом в другом. Иногда лицо молодое. Иногда… то.
Он посмотрел на Лиану.
Не узнал.
Но взгляд задержался.
— Какое «то»? — спросила она.
Адриан нахмурился.
— Женщины, которую отец называл ошибкой.
Лиана почувствовала, как стало трудно дышать.
Вот кем она теперь была в доме.
Ошибкой.
— Ты видел её после того дня? — спросила Лиана.
— Нет.
— Искал?
Мальчик посмотрел настороженно.
— Почему вы спрашиваете?
— Просто отвечай, если хочешь.
Адриан опустил взгляд.
— Один раз.
— Где?
— В комнате.
— Чьей?
— Её.
Лиана уже понимала.
Своей.
— Она была заперта.
Адриан кивнул.
— Отец сказал, что туда нельзя.
— Ты всё равно пошёл.
— Да.
Лиана чуть улыбнулась.
Вот это точно было от неё.
— Что случилось?
— Ничего. Дверь не открыл.
Он стиснул камешек.
— Я стоял снаружи.
Лиана почувствовала боль.
За той дверью она сидела перед последним ритуалом.
Возможно, именно тогда.
Возможно, сын находился в нескольких шагах, а она ничего не знала.
— Ты что-нибудь слышал? — спросила Лиана.
Адриан покачал головой.
— Нет.
Потом помолчал.
— Мне просто было плохо.
— Почему?
— Не знаю.
Он раздражённо бросил камешек обратно на пол.
— Вот именно это меня бесит. Я всё время чего-то не знаю. Почему не хочу, чтобы мама меня обнимала. Почему стоял возле запертой комнаты. Почему иногда просыпаюсь и думаю, что кто-то должен быть в доме, а потом не могу вспомнить кто.
Лиана почувствовала, как ногти впились в ладонь.
Не говорить.
Пока.
— А Кассиан? — спросила она.
— Отец говорит, что это последствия путаницы.
— И ты веришь?
Адриан поднял глаза.
— Если бы верил, не пришёл бы сюда.
Лиана долго смотрела на сына.
Вот он.
Не потерянный.
Не возвращённый.
Просто мальчик, который сам уже видел трещины и боялся назвать их вслух.
— Почему записка заинтересовала тебя? — спросила она.
Адриан усмехнулся.
— Потому что там было написано: «Я не стану просить тебя вспоминать правильно».
Лиана почувствовала тепло.
Эту фразу придумала сама.