Лиана заметила.
— Человек, который хочет задать несколько вопросов, — сказала она и сама осталась стоять. — Если решишь уйти, я не пойду следом.
— Это не ответ.
— Знаю.
Мальчик нахмурился. Совсем как Кассиан. Лиана почти услышала голос мужа: «Я не люблю, когда со мной играют». Адриан пока не сказал, но выражение уже было.
— Вы знаете моего отца? — спросил он.
— Да.
— Мать?
Лиана почувствовала, как пальцы сжались.
— Да.
Адриан отвёл взгляд к грязным стёклам крыши.
— Какую именно?
Вот этого она не ожидала.
Вопрос прозвучал тихо, без насмешки. Мальчик спросил так, будто сам ненавидел каждое слово.
Лиана медленно опустилась на скамью.
— Значит, ты тоже уже называешь их двумя, — сказала она.
Адриан резко посмотрел.
— Я никого никак не называю.
— Хорошо.
— Отец говорит, что была только одна.
Он замолчал, потом добавил уже тише:
— Просто я неправильно всё помнил.
Лиана смотрела на сына и заставляла себя не перебивать. Не спрашивать. Не доказывать. Последний раз, когда она пыталась силой удержать его воспоминания, мальчик начал бояться разговаривать с собственной матерью о детстве. Она слишком хорошо запомнила это.
— А ты сам что думаешь? — спросила Лиана.
Адриан раздражённо дёрнул плечом.
— Я не знаю.
Он наконец отошёл от двери, но сел не рядом, а на противоположную скамью, оставив между ними несколько шагов и ряд пустых кадок.
— Поэтому и пришёл, — продолжил он. — В записке было сказано, что вы ничего не станете требовать.
— Не стану.
— Все так говорят.
Лиана усмехнулась.
— Это правда.
Адриан поднял глаза.
— Вы знаете мою семью?
— Достаточно хорошо.
— Тогда объясните, что произошло.
Слишком просто.
Лиана почувствовала искушение сказать всё сразу. Кассиан забирал у меня воспоминания. Женщина, которую ты называешь матерью, была Селестой Моррен. Я сидела напротив тебя за завтраками шестнадцать лет. Ты мой сын. Муж убил меня и выбросил среди трупов. Посмотри внимательнее.
Она не сказала ничего из этого.
— Сначала расскажи, что помнишь ты, — попросила Лиана.
Адриан тут же напрягся.
— Зачем?
— Потому что я не хочу вкладывать тебе ответ в голову.
Он смотрел подозрительно.
— Отец говорит то же самое.
Лиана едва не рассмеялась, но удержалась.
— Тогда хотя бы один раз он сказал полезную вещь.
Адриан нахмурился ещё сильнее.
— Вы его не любите.
— Сейчас нет.
Ответ получился честнее, чем она собиралась.
Мальчик заметил.
— А раньше?
Лиана помолчала.
— Раньше было по-разному.
Адриан опустил взгляд на собственные руки.
Несколько секунд он тёр большой палец о костяшку указательного — старая привычка, появившаяся ещё в детстве.
— Я помню маму, — сказал он наконец. — То есть думаю, что помню. Иногда совершенно нормально. Иногда всё становится… странным.
Он замолчал.
Лиана ждала.
— Каким? — спросила она только после того, как стало ясно, что сам он продолжать не собирается.
Адриан раздражённо выдохнул.
— Вы тоже будете спрашивать про платье, лицо и запах?
Лиана почувствовала стыд.
Он помнил её допросы.
Хоть это осталось.
— Нет.
— Тогда что вам нужно?
— Понять, как тебе сейчас.
Мальчик посмотрел почти зло.
— Всем очень интересно, как мне сейчас.
— Кассиану?
— Отцу.
Он поправил себя слишком быстро.
Лиана не стала цепляться.
— Да. Отцу.
Адриан провёл ладонью по волосам.
— Он говорит, что всё закончено. Что мне надо перестать возвращаться к тому дню.
— А получается?
Мальчик усмехнулся.
Совсем без веселья.
— Конечно.
Лиана узнала этот тон.
Свой.
Не украденный Селестой голос.
Именно манеру, с которой она когда-то отвечала Кассиану после особенно глупого совета.
— Что именно не получается? — спросила Лиана.
Адриан некоторое время молчал. Потом неожиданно встал и прошёл к одному из грязных окон. За стеклом виднелись голые кусты и дорожка, покрытая жёлтыми листьями.
— Она знает всё, — сказал он, стоя спиной. — Иногда даже больше, чем я.
Лиана почувствовала холод.
— Кто?
— Мама.
Он произнёс слово с трудом.
— Она знает, какую кашу я ненавижу. Где у меня шрам на колене. Как назывался деревянный волк, с которым я спал в пять лет. Помнит озеро.
Адриан сжал руки на груди.
— Всё правильно.
— Но?