Через несколько дней приехала Нериса Таль — молодая вдова, с которой Селеста когда-то была довольно близка. Они познакомились при дворе ещё до Кассиана, вместе проводили вечера, обсуждали мужчин, платья и придворных старух, а однажды Нериса даже держала Селесту за волосы, когда ту тошнило после слишком сладкого вина. Именно поэтому Селеста искренне обрадовалась, услышав имя гостьи. Наконец человек из её собственной жизни. Не врач Лианы. Не старый управляющий. Не знакомые Кассиана. Нериса.

Она почти выбежала в малую гостиную.

Нериса уже стояла возле окна и снимала перчатки.

— Ты всё-таки пришла! — сказала Селеста и обняла её. Улыбка появилась сама. — Я думала, после того ужаса во дворце ты неделю не решишься показаться.

Нериса застыла в её объятиях.

Не ответила.

Селеста медленно отстранилась.

— Что?

Женщина смотрела с растерянностью.

— Прости, Лиана. Какого ужаса?

Имя ударило неприятно.

Селеста попробовала улыбнуться.

— На весеннем приёме у графини Мерит. Ты выпила столько вина, что потом спряталась со мной в карете и полчаса убеждала, будто хочешь выйти замуж за певца.

Нериса нахмурилась.

— Я?

— Да.

— С тобой?

— Со мной.

Селеста засмеялась.

Нериса нет.

— Я помню карету, — сказала она медленно. — И певца тоже помню.

Селеста почувствовала облегчение.

— Вот.

— Но мне казалось…

Нериса замолчала.

— Что?

Та посмотрела на неё внимательнее.

— Что рядом была другая девушка.

Селеста застыла.

— Какая?

Нериса прижала пальцы к виску.

— Не знаю.

— Селеста Моррен.

Имя прозвучало в комнате странно.

Нериса моргнула.

— Кто?

Селеста почувствовала холод.

— Селеста.

Женщина нахмурилась сильнее.

— Моррен…

На лице появилась слабая тень узнавания.

Селеста сразу шагнула ближе.

— Да. Фрейлина. Тёмные волосы. Мы постоянно сидели вместе на приёмах.

Нериса нервно рассмеялась.

— Кажется, помню.

— Кажется?

— Лицо не могу представить.

Селеста почувствовала, как ногти впились в ладонь.

— Мы были подругами почти два года.

Нериса смотрела уже тревожно.

— Лиана, ты меня пугаешь.

Опять.

Лиана.

Селеста отвернулась и подошла к столу, лишь бы гостья не увидела лица.

— Я просто вспомнила одну девушку, — сказала она. Голос слегка дрогнул, но ещё оставался похожим на прежний лянин. — Интересно, куда она исчезла.

Нериса пожала плечами.

— Если честно, я даже не уверена, что знала её.

Селеста закрыла глаза.

Весенний приём.

Карета.

Нериса смеётся, потом её тошнит в платок.

Селеста держит волосы.

Это было.

Она была там.

Не Лиана.

Селеста.

Она отлично помнила.

Пока помнила.

— Ты никогда не приезжала к ней домой? — спросила Селеста, не оборачиваясь.

— К этой Моррен?

— Да.

Нериса задумалась.

— Может быть.

Пауза.

— Нет. Наверное, нет.

Селеста резко повернулась.

— Приезжала.

Нериса вздрогнула.

— Хорошо.

— Ты ночевала у меня.

— Лиана…

— Не называй меня так.

Тишина.

Нериса побледнела.

Селеста сама услышала, что сказала.

— Прости, — произнесла она сразу и провела рукой по лицу. — Просто голова опять болит.

Гостья смотрела уже с осторожностью.

— Может, мне лучше приехать в другой день.

Селеста хотела остановить.

Не стала.

Нериса ушла через несколько минут.

Она поцеловала Селесту в щёку и на прощание назвала дорогой Лианой.

Дверь закрылась.

Селеста осталась в гостиной одна.

Впервые дом показался чужим.

Она поднялась наверх и почти сразу пошла не в спальню Лианы, а в комнату, куда перевезли несколько коробок из её прежнего дома. Кассиан не хотел хранить старые вещи в жилых комнатах и велел сложить всё в небольшую кладовую возле лестницы. Тогда Селеста не возражала. Зачем ей мебель из прежней жизни, если теперь есть настоящая?

Сейчас она открыла дверь.

Пыль.

Коробки.

Старое платье.

Небольшое зеркало.

Книги.

В самом дальнем углу стоял сундук.

Селеста присела и открыла.

Внутри лежала маленькая шкатулка из тёмного дерева. Подарок матери. Не дорогая. На крышке вырезан цветок с шестью неровными лепестками. Мать сама пыталась сделать рисунок ножом и несколько раз порезалась, из-за чего потом неделю ворчала, что никогда больше не возьмётся за мужскую работу.

Селеста достала шкатулку.

Тёплая.

Знакомая.

Своя.

Она прижала её к груди.

Вот.

Это настоящее.

Не Лиана.

Не Кассиан.

Не чужое прошлое.

Мать Селесты.

Элина Моррен.

Жёлтые цветы.

Фальшивое пение.

Холодная кухня зимой.

Селеста улыбнулась.

В комнату заглянула служанка.