Они вышли.

На улице Лиана остановилась.

— Вот так просто?

Роэн пожал плечами.

— А что предлагаешь? Бить его по голове, пока память не вернётся?

— Не помешало бы.

— Тогда он точно забудет.

Лиана усмехнулась.

Они пошли дальше.

След привёл к старому приходскому архиву, потом к списку жильцов дома на соседней улице, потом к имени.

Эвелина Рашт.

Лиана произнесла его несколько раз.

Ничего не почувствовала.

Роэн смотрел на запись.

— Женщина двадцати девяти лет. Вдова. Дочь Мара, шесть лет.

Лиана сразу вспомнила жёлтую ленту.

— Она.

— Возможно.

— Опять.

Роэн посмотрел.

— Хочешь, я буду каждый раз говорить «несомненно», чтобы тебе было спокойнее?

— Нет.

— Тогда терпи.

Адрес матери Эвелины нашёлся в том же архиве.

Дом стоял в бедном, но не нищем квартале. Низкий, тёплый, с вымытыми окнами и горшками на подоконнике. Дверь открыла пожилая женщина с седыми волосами, собранными под платком. Она держала в руках нож для овощей и явно готовила обед.

— Да? — спросила она, недоверчиво глядя сначала на Роэна, потом на Лиану.

Роэн представился.

Женщина сразу напряглась.

— У нас никто не умер.

— Мы не поэтому.

— Тогда зачем?

Роэн посмотрел на Лиану.

Она поняла.

Ей говорить.

— Вы знали Эвелину Рашт? — спросила Лиана.

Женщина замерла.

Совсем чуть-чуть.

Потом нахмурилась.

— Нет.

— Это ваша дочь.

Ответ пришёл мгновенно.

— У меня не было дочери.

Лиана почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Роэн молчал.

Пожилая женщина смотрела уже раздражённо.

— Вы ошиблись домом.

— У вас была дочь, — повторила Лиана. — Эвелина.

— Нет.

— И внучка Мара.

Женщина побледнела.

Потом резко ответила:

— Нет.

Она уже собиралась закрыть дверь.

Роэн поставил ладонь на косяк.

Не удерживал дверь.

Просто остановил движение.

— Мы уйдём, — сказал он спокойно. — Но можно задать один вопрос?

Женщина смотрела зло.

— Какой?

— У вас есть детские вещи?

Она замерла.

— Какие ещё вещи?

— Игрушки.

— Нет.

Лиана почувствовала.

Не головой.

Телом.

Что-то в доме.

Тянуло.

Слабо.

Из глубины.

Она шагнула ближе.

Женщина сразу загородила проход.

— Я сказала, нет.

Лиана закрыла глаза.

Кукла.

Жёлтая лента.

Детская ладонь.

И теперь ещё запах.

Корица.

Дерево.

Старая ткань.

— На втором этаже, — сказала Лиана.

Роэн посмотрел на неё.

Женщина побледнела.

— Что?

— Игрушка.

Лиана открыла глаза.

— Там что-то есть.

— Вы сумасшедшая.

— Возможно.

Роэн тихо выдохнул.

Лиана не обратила внимания.

— Но я хочу увидеть.

Женщина попыталась захлопнуть дверь.

Лиана не стала удерживать.

Просто сказала:

— Жёлтая лента.

Дверь остановилась.

Пожилая женщина смотрела.

— Что?

— В волосах девочки была жёлтая лента.

Лицо изменилось.

Не узнавание.

Боль.

Очень слабая.

Как мышца, которой давно не пользовались.

— Уходите, — сказала она тише.

— Эвелина держала её за руку под дождём.

Женщина стиснула нож.

— Я сказала, уходите.

— Девочку звали Мара.

Нож выпал.

Ударился о пол.

Все трое замерли.

Женщина смотрела вниз.

Потом подняла глаза.

— Откуда вы знаете это имя? — спросила она.

Лиана почувствовала дрожь.

— Значит, вы слышали.

— Нет.

— Только что узнали.

— Нет.

Женщина отступила.

— Я не знаю никакой Мары.

Но голос уже дрожал.

Роэн сказал:

— Можно войти?

Она смотрела несколько секунд.

Потом молча отошла.

Дом пах супом, старой мебелью и сушёными травами. Лиана сразу почувствовала корицу. На кухне возле печи стояла миска с печёными яблоками.

— Наверх, — сказала она.

Женщина не ответила.

Они поднялись.

На втором этаже было две комнаты. Одна жилая. Вторая закрыта.

Пожилая женщина остановилась.

— Там ничего нет.

— Ключ? — спросил Роэн.

Она посмотрела на него.

— Не знаю.

— Комната ваша.

— Я туда не хожу.