На мгновение взгляд остановился на Лиане.

Сердце ударило.

Он смотрел прямо.

Не узнавал.

Может, просто не видел из-за расстояния.

Лиана подняла руку.

Очень медленно.

Адриан нахмурился.

Селеста тоже посмотрела.

Лиана опустила руку.

Нет.

Не так.

Она отступила.

Спряталась за каменной колонной.

Через минуту карета уехала.

Лиана осталась одна.

Ноги дрожали.

Она прислонилась к стене.

Вот теперь лицо стало неважно.

Пусть изуродовано.

Пусть никогда не вернётся.

Пусть Селеста будет красивее.

Какая разница.

Адриан посмотрел на неё и увидел незнакомку.

Вот это было страшно.

Не шрам.

Не голос.

Пустой взгляд собственного ребёнка.

Лиана пошла обратно.

Теперь дорога казалась длиннее.

Она несколько раз останавливалась.

Один раз попросила женщину возле лавки показать короткий путь. Та объяснила, потом через две улицы случайно встретилась снова и посмотрела на Лиану без узнавания.

В другой раз мальчишка помог поднять упавшую перчатку. Лиана поблагодарила. Через несколько минут он пробежал мимо и толкнул её плечом, даже не извинившись, потому что, очевидно, уже не помнил.

Каждый такой случай был маленьким.

Почти смешным.

Но к вечеру они накопились.

Лиана начала ощущать себя чем-то прозрачным.

Не призраком.

Призраков хотя бы боятся.

Она была человеком, который существовал только в момент, пока на него смотрят.

Потом взгляд отворачивается.

И всё.

На одной из улиц Лиана остановилась возле витрины закрытой лавки. Стекло отражало плохо, но достаточно.

Она впервые увидела новое лицо.

Сначала не поняла, что смотрит на себя.

Женщина в стекле была старше и моложе одновременно. Шрамы стягивали левую сторону, делая скулу резче. Губы изменились. Кожа вокруг виска оставалась тёмной. Один глаз казался чуть уже.

Лиана сняла повязку.

Посмотрела.

Ждала боли.

Не пришла.

Она подняла пальцы и коснулась отражения.

— Вот ты какая, — прошептала Лиана.

Стекло затуманилось от дыхания.

Раньше она боялась потерять лицо.

Теперь поняла, что лицо — роскошь.

Можно жить с другим.

Можно привыкнуть к шрамам.

Можно научиться говорить сиплым голосом.

Но невозможно жить, если каждый человек забывает, что разговаривал с тобой.

Лиана снова надела повязку.

Пошла дальше.

К Дому Безымянных она добралась уже после темноты.

Дверь была закрыта.

Лиана постучала.

Никто не открыл.

Постучала сильнее.

Изнутри послышались шаги.

Роэн открыл.

На нём была та же рубашка, только рукава закатаны. В руке свеча.

Он посмотрел на неё.

Ничего не сказал.

Лиана ждала.

Сердце билось слишком быстро.

Роэн нахмурился.

— Ты решила проверить, забуду ли я за день? — спросил он. Потом отступил от двери. — Заходи, Лиана. И вытирай ноги. Ты принесла половину улицы на сапогах.

Она закрыла глаза.

Только на секунду.

Роэн сразу заметил.

— Что?

Лиана вошла.

— Ничего.

Он закрыл дверь.

— Врёшь плохо.

— Научусь.

— Не советую.

Роэн поставил свечу.

Лиана сняла плащ. Руки почти не слушались. Пальцы не могли развязать застёжку.

Роэн подошёл.

— Дай.

Она сразу отступила.

— Сама.

Он поднял руки.

— Хорошо.

Лиана возилась ещё несколько секунд.

В конце концов застёжка поддалась.

Плащ упал на стул.

Роэн посмотрел на её ноги.

— Ты действительно дошла до дома?

Лиана замерла.

— Откуда знаешь?

— Потому что если бы не дошла, вернулась бы раньше.

Она усмехнулась.

— Удивительно.

— Что?

— Ты помнишь даже характер.

Роэн посмотрел странно.

— Я вчера с тобой несколько часов провёл.

— Для остальных этого недостаточно.

Он ничего не ответил.

Лиана прошла к столу.

Села.

Только сейчас почувствовала, насколько устала.

Роэн налил воды.

Подвинул.

Она выпила.

Молча.

Он сел напротив.

— Видела сына?

Лиана кивнула.

— Говорила?

— Нет.

Роэн помолчал.

— Почему?

Лиана подняла глаза.

— Потому что ты был прав.

Он сразу нахмурился.

— Повтори.

— Не дождёшься.

— Жаль.

Лиана усмехнулась.