Лицо стало растерянным.

— Лира?

Лиана почувствовала тошноту.

— Лиана.

— Да. Точно.

Она отвернулась.

Сделала всего несколько шагов.

Потом вернулась.

Хозяин поднял голову.

— Что будете?

Лиана ничего не ответила.

Пошла дальше.

Теперь улица изменилась.

Не сама.

Она.

Лиана начала смотреть на людей иначе. Раньше прохожий был просто прохожим, продавец — продавцом, кучер — кучером. Теперь каждый человек становился проверкой. Помнит или нет.

На перекрёстке она сбилась с дороги. Дом Вейров находился в старой части города, но Лиана годами подъезжала к нему с другой стороны и сейчас не сразу поняла, где свернуть. Возле фонаря стоял мужчина лет пятидесяти с корзиной под мышкой. Она спросила дорогу.

— На улицу Серых Лип? — переспросил он. Мужчина указал рукой. — Идите прямо, потом направо возле часовни. Там ещё лавка с зелёным навесом будет.

— Спасибо.

— Дойдёте?

Он заметил её слабость.

Лиана хотела отказаться, но ноги действительно дрожали.

— Дойду.

Мужчина посмотрел ещё раз.

— Я всё равно туда иду. Могу проводить.

Она кивнула.

Они пошли вместе.

Мужчина оказался разговорчивым. Сначала пожаловался на цены, потом на сына, который почему-то решил жениться на девушке из семьи красильщиков, словно других женщин в городе не осталось. Лиана слушала вполуха. Через несколько минут он спросил, что случилось с лицом.

— Несчастный случай, — ответила она.

— Пожар?

— Можно сказать и так.

Мужчина сочувственно покачал головой.

— Главное, живы остались.

Лиана усмехнулась.

— Это точно.

Они дошли до часовни.

Мужчина остановился.

— Вам направо.

— Спасибо.

Лиана прошла несколько шагов.

Вдруг решила проверить.

Обернулась.

— Простите.

Мужчина тоже обернулся.

— Да?

— Как меня зовут?

Он смотрел непонимающе.

— Простите?

— Моё имя.

— Откуда же мне знать?

Лиана почувствовала, как внутри что-то опустилось.

— Мы шли вместе последние десять минут.

Мужчина нахмурился.

— С вами?

— Да.

Он посмотрел на корзину, на улицу, снова на неё.

— Простите, госпожа, вы меня с кем-то путаете.

Лиана стояла неподвижно.

Мужчина пожал плечами и ушёл.

Она смотрела ему вслед, пока фигура не исчезла за поворотом.

После этого идти к дому стало страшнее.

Не из-за Кассиана.

Не из-за стражи.

Из-за Адриана.

Что если сын забудет её прямо во время разговора?

Нет.

Он уже почти забыл.

Лиана продолжила путь.

Улица Серых Лип была знакомой. Вот маленькая кондитерская, куда Адриан в детстве таскал половину карманных денег. Вот старый дом с двумя каменными птицами возле входа. Вот дерево, которое каждую весну цвело слишком рано и потом неизменно теряло половину цветов после первого холодного ветра.

Дом Вейров появился впереди.

Лиана остановилась.

Ворота.

Высокие окна.

Балкон спальни.

Снаружи всё осталось прежним.

Только герб над воротами словно стал чужим.

Она стояла на другой стороне улицы и смотрела.

Через несколько минут ворота открылись.

Выехала карета.

Лиана инстинктивно отступила в тень.

Карета остановилась.

Из дома вышла Селеста.

Нет.

Лиана.

Так теперь называли её.

На молодой женщине был светлый плащ. Волосы убраны так, как сама Лиана носила много лет назад. Она говорила что-то служанке.

Потом появился Адриан.

Лиана перестала дышать.

Сын выглядел уставшим. Он шёл рядом с Селестой, слушал, что она говорит, время от времени кивал.

Селеста поправила ему воротник.

Привычным движением.

Лиана сама делала так.

Адриан не отстранился.

Боль оказалась неожиданной.

Не ревность.

Хуже.

Лиана сделала шаг вперёд.

Потом ещё один.

Нужно было перейти улицу.

Просто подойти.

Сказать.

Адриан.

Он услышит.

Может, не узнает лицо.

Но голос?

Голос почти исчез.

Воспоминания?

Она расскажет про озеро.

Про болезнь.

Про коробку.

Про то, как он прятал холодные пальцы под её рукав после зимних прогулок.

Лиана остановилась.

Нет.

Она уже делала это.

Проверяла.

Заставляла вспоминать.

Видела страх.

Адриан поднял голову.

Посмотрел в сторону улицы.