— Макар Александрович, вам помочь? — Рядом со мной вырастает Федор. Один из охраны.

— Будь добр, запри этих куриц в…— осматриваюсь по сторонам, но ничего подходящего не нахожу. — Просто уведи в сторону! — психую. Время не терпит. Смоленский,гад, не просто так все затеял.

У всей этой ситуации есть второе дно!

Курицы, поняв, что напали не на того, замолкают. Федор и Глеб стоят стеной между мною и ими, не позволяя приблизиться ко мне.

В голове столько мыслей, что за каждой из них не угнаться. Они кружатся роем, уворачиваются, я ни за какую из них не могу уцепиться. Стоит поймать одну, как на меня накидывается следующая, и так по кругу.

Но ведь должно быть что-то еще!

Опека по-любому должна войти в дом. Смоленский не мог придерживаться иного расклада! Ему нужна либо Оля, либо хоть одна моя дочь.

Кажется, я начинаю понимать, что к чему.

Ублюдок поганый! Захотел свести со мной старые счеты. Ну-ну!

Ярость поднимается в груди. Мы ведь уже давно все решили. В том, что погиб его маленький ребенок, я не виноват. Это была случайность! Дом, где жила любовница Смоленского, поджигал не я. Она сама!

Я предоставил запись с камер, там все расписано по секундам! Вошел в дом, вскрыл сейф, забрал жесткий диск и свалил. Все!

Но нет же… Смоленский считает, что я подсыпал снотворное очередной из его любовниц, она закурила, уснула, и дом объял пожар.

Никого не спасли.

Некоторых даже не смогли найти. Охранника, например. Он был ответственным в ту ночь за безопасность.

Прошло несколько лет. Я уже доказал, что никого не трогал!

Но блин. Видимо, так и не доказал.

В моих руках оживает телефон. Мне даже не нужно смотреть на номер, чтобы понять кто звонит.

Поднимаю трубку.

— Слушаю, — произношу с каменным лицом. Уверен, Смоленский где-то неподалеку.

— Женщин отпусти. Они не виноваты.— В динамике раздается сухой неприятный голос. Мне не требуется много времени, чтобы понять, кто звонит.

Я оказался прав. Ублюдок находится совсем близко. Осталось только найти, где.

Жестом показываю своим, чтобы были начеку. Я не знаю, сколько людей в распоряжении Смоленского, и поэтому нужно быть готовым к любому раскладу.

— Они взяли деньги за незаконное изъятие детей из семьи, — говорю, а сам принимаюсь изучать местность. Он где-то рядом.

Уверен, Ипполит находится на общей территории. Въехать в ближайшие дома нереально. Прежде чем привозить Олю и девочек, я все узнал.

— Как минимум они виноваты в превышении полномочий, — продолжаю. Федору и Глебу показываю жестом, чтобы увели женщин из опеки куда-то подальше.

Я понятия не имею, что у Смоленского на уме. В любую минуту между нами может начаться стычка. И последнее, что мне нужно, так это лишние люди рядом.

— Отпусти женщин, Макар, — повторяет с нажимом.

— Нет, — отрезаю. — Они понесут наказание. Справедливое и суровое. Поверь, — обещаю.

Твари согласились забрать у меня дочерей! И теперь меня просят их отпустить? Ни за что на свете!

Они понесут справедливое наказание, ответят за свои действия по полной. Уж что-что, а это я прослежу!

Шантажировать детьми последнее, что можно придумать. Так пусть теперь огребают.

— Выходи. Поговорим, — говорю, всматриваясь перед собой. Пытаюсь отыскать, где скрывается гад.

— Мы и так разговариваем, — ухмыляется. — Разве нет?

— Предпочитаю общаться, видя оппонента, — продолжаю искать его взглядом. — Глаза в глаза, так сказать.

— Я тебя вижу прекрасно, — ухмыляется. Скотина!

— Мне этого мало, — продолжаю стоять на своем. — Выходи из своего укрытия! Поговорим, как мужчина с мужчиной.

— Ты не мужик, ты тварь! — цедит сквозь стиснутые зубы. — Из-за тебя я потерял совершенно все!

— И поэтому решил выместить зло на Торковской? — наигранно усмехаюсь. — Ты недаром выбрал ее. Ведь так?

— На Торковскую мне плевать с высокой колокольни! — выплевывает. — Она ненавидит тебя всеми фибрами души.

— Тогда зачем она тебе нужна? — спрашиваю и осекаюсь. От предположения по позвоночнику пробегает холодок.

— Понял уже, — продолжает довольным тоном.

— Но… — Я просто в шоке. Мне требуется время, чтобы взять эмоции под контроль. — Как? — не понимаю. — Откуда ты узнал?!

Я сам был не в курсе до недавнего времени, что у меня есть дети! А он…

Не поверю, что Оля растрепала, от кого родила. Она даже в свидетельстве о рождении прочерк поставила!

Нет. Он как-то иначе узнал.