Мак поднимается с кресла, подходит ко мне, и я тут же оказываюсь в кольце его сильных рук. Выдыхаю.

Мы справимся. Я верю в тебя.

Позволяю себе на пару мгновений закрыть глаза и раствориться в его силе, запахе, в его уверенности и мощи. Макар вытащит нас из расставленной вокруг западни.

— Любимая, все будет хорошо, — клятвенно заверяет. Целует в висок.

— Угу, — киваю. Это все, на что мне хватает сил.

— Слушайся Макса, он останется с вами, — бережно приподнимает мое лицо за подбородок, встречаемся взглядом. Наши сердца бьются в унисон.

— А ты? — Я в ужасе отстраняюсь. Смотрю в глаза Макара, там светятся уверенность и любовь.

— Все будет хорошо, — повторяет, не отрывая от меня взгляда. — Верь мне, — просит.

— Верю, — киваю, глотая горькие слезы. Отчего-то мне кажется, что нас ждет беда.

— Я пошел, — говорит Макар, оставляет беглый поцелуй на губах и выходит из кабинета. А я без сил падаю на кресло, ноги больше не держат.

Из меня словно выкачали весь воздух. Ощущаю себя подбитым воздушным шаром, который несется навстречу неминуемой гибели.

Пришла беда.

— Оля, не время для отдыха.— Напротив моего расфокусированного взора встает Максим. — Нужно действовать. Счет идет на минуты.

— Действовать? — горько ухмыляюсь. — А смысл? Девочек все равно заберут, мы не сбежим.— Горечь наполняет сердце ядом, отравляет кровь. — Выход-то все равно один.

— Кто тебе такое сказал? — произносит с лукавой улыбкой. Поднимаю на Максима глаза.

— В смысле? — подаюсь вперед, надежда трепещет в груди. Макс говорит правду? Выходов несколько? Не может быть!

— В коромысле, — усмехается. — Одевайся сама, одевай девчонок. Бери документы и минимум вещей. То, без чего вам ни дня не прожить. Понятно?

— Да, — поднимаюсь с кресла.

— Будем вытаскивать вас! — Максим подмигивает.

Непонятно откуда, но у меня появляются силы. Слабость и страх проходят, на их место приходит решимость.

Алиса и Олеся —мои дочери! Никому не позволю у меня малышек забрать!

— Будем сражаться! — произношу твердо.

Выхожу из кабинета, нахожу на кухне перепачканных с ног до головы в муке девочек. Они хихикают, подсыпая в муку соль.

Маленькие проказницы.

— Принцессы мои, — обращаюсь к дочкам.

— Ой, — тут же прячут руки за спину. Только их это не спасает, я все равно видела, что натворили.

— Опять испортили мне муку, — вздыхает мама. — Шкоды, а шкоды, — говорит с легким прищуром. Малышки тут же норовят спрятаться под стол.

— Замрите, — прошу их. — У меня к вам отличное предложение! Мы идем кататься на машине с дядей Максимом!

Я стараюсь заинтересовать девочек, ведь им совершенно не нужно бояться. Алиса и Олеся еще совсем крохи и не понимают взрослых проблем.

— Кататься? — с любопытством смотрит на меня Олеся.

— А папа? Он с нами поедет? — спрашивает Алиса.

— Папа приедет чуть позже, — обещаю доченьке. Я очень надеюсь, что Макар меня не подведет.

— Кто быстрее? Алиса или Олеся? — Мама держит в руках два комплекта одежды.

— Я!Я! —Кричат девочки наперебой, кидаясь к бабушке за вещами.

— Оль, помоги, — просит она.

Одеваем малышек, я как могу быстро собираю необходимые документы и вещи. Время не терпит, Маковецкий и так как можно дольше постарается задержать опеку.

— Готовы? — На кухню заглядывает Максим. Он принес нашу верхнюю одежду и обувь.

— Практически, — забираю из его рук зимние комбинезоны.

В четыре руки мы быстро управляемся с молниями и застежками. Спустя минуту уже мчим через задний двор к калитке в заборе. Как оказалось, здесь есть спрятанный ход на соседский участок.

— Алису не отпускай, — предупреждает Максим. — На снегу не должно остаться следов от детских сапог.

— Поняла тебя, — отвечаю, запыхавшись.

Мы еще толком не начали путь, а мне уже тяжело. Не представляю, как выдержу дорогу.

Но у меня выбора нет! Придется сжать зубы и нести дочку дальше.

Перехватываю Алису удобнее. Держу крепко, смотрю под ноги. Иду вперед.

— Поехали с нами, — оборачиваясь у самой калитки, обращаюсь к маме. Она отправилась нас проводить.

— Нет, милая, — решительно заявляет. — Я останусь здесь. Макару помогу, если потребуется. Ведь никто не возьмет в расчет старую больную женщину.— На губах мамы появляется ехидная улыбка.

— Зря, — лучезарно улыбаюсь.

— Идите.— С той стороны участка, где находятся центральные ворота, доносится шум. Напрягаемся. — Времени у вас мало, — машет руками на нас, чтобы мы убирались.

— А ты? — спрашиваю с беспокойством в голосе. Я буду очень сильно переживать.

— Мне за вами еще подметать, — приподнимает веник. — Идите уже! — с нажимом.

— Оля. Нам пора, — зовет Максим.