Усаживаю дочерей рядом с собой, краем глаза смотрю, как Татьяна Дмитриевна отлепляет усы и снимает густые брови.

В шоке сижу.

— Мы в шпионов играли! — наперебой верещат малышки.

— Бабушка сказала в мальчиков переодеться! — говорит Олеся.

— А сама дедушкой стала! — добавляет Алиса.

— Понравилась игра? — ухмыляюсь.

— Да! — задорно кивают. — Еще хотим!

— Ну уж нет! — строго отрезает женщина. — Я второго такого испытания не выдержу, — добавляет уже чуть тише. Резко подаюсь вперед.

— Вам плохо? Лекарства нужны? — тут же интересуюсь.

— Сейчас все будет нормально, — откидываясь на спинку кресла, произносит негромко. Кладет таблетку в рот, запивает.

В этот момент я понимаю как никогда четко:возраст и время никого не щадят.

Передо мной не суровая мать моих друзей, которая нас все детство гоняла и в хвост и в гриву. А женщина в возрасте, которой требуется забота и внимание. За которой нужен уход.

— За девочками последи, — просит.

— Хорошо, — киваю. — Ну что? К маме едем!

— Да! — кричат, поднимая руки.

До места, где расположился Давид со своими парнями, мы добираемся без особых проблем. Дочки практически всю дорогу смотрели мультики, а я то и дело косился на их бабушку.

Меня беспокоит ее состояние. Я к подобному не привык.

Заезжаем на охраняемую территорию коттеджного поселка. Без лишних вопросов минуем КПП, проезжаем дальше. Спустя пару минут оказываемся перед трехметровыми металлическими воротами.

Пара гудков, и они открываются.

Заезжаем.

— Привет, брат, — обнимаю Давида.

— Здорово, — обнимает в ответ.

— Вы тут как? — уточняю. Смотрю за спину друга, оцениваю обстановку. На первый взгляд все хорошо.

— Нормально, — отмахивается. — Позже все расскажу. Здесь мама, ей нервничать нельзя, — говорит еле слышно. — Как она?

— Со мной все нормально.— Татьяна Дмитриевна подходит к двери. — Помогите спуститься старой женщине, — выставляет руку вперед.

Мы с Давидом одновременно кидаемся на помощь. Она от каждого из нас ее принимает.

— Ну как ты, сынок? — обращается к Торковскому. Но я не слышу ответ.

Из дома в одной футболке и джинсах выскакивает Оля. И бежит к нам со всех ног.

— Макар! Где наши дети? — подлетая, кидается на меня.

— Мамочка, ку-ку.— Из салона микроавтобуса высовываются две шкодливые моськи. Довольные до жути.

— Девочки мои, — выдыхает Оля.

— Мы не девочки! — заявляют гордо маленькие шкоды. Хихикают. — Мы мальчики!

— Ну что? Тебе нужны сыновья? — спрашиваю с ухмылкой.

— Спокойной ночи, мам, — Оля выходит из спальни Татьяны Дмитриевны и направляется к себе.

Девочки уже спят крепким детским сном, Давид разговаривает с Викой по телефону, а я, как придурок, стою в коридоре и жду, когда Оля пройдет мимо. Нам нужно поговорить.

Держусь в тени какой-то причудливой пальмы. Она достаточно высока, чтобы я мог скрыться за нею, а в полумраке за ее раскидистыми листьями так и вовсе меня не видать.

За спиной дверь в мою комнату. Мне особо выбирать не пришлось, ведь к моему приезду практически все спальные места были уже заняты. Я расположился в той, которая ближе всего к Оле и девочкам. И не прогадал.

Торковская неспеша идет в свою комнату. Та чуть дальше по коридору, и Оле придется пройти мимо меня. Без вариантов.

Присматриваюсь к девушке. Задумчивая, тихая, спокойная… Непривычно видеть Олю такой. Она ведь всегда полна энергии и идей, ее энтузиазм заразителен. А если же она начинает ругаться, то просто капец.

Никого не боится. Любого на место поставит и рот заткнет.

Стою не дыша, наблюдаю за Олей. Не двигаюсь, иначе мой план пропадет.

Если она меня увидит, то непременно начнет возмущаться. Ведь это же Торковская! Тот еще ураган.

Не знаю, в каком месте она спокойная и рассудительная, какой ее представляют братья. Ведь они до сих пор уверены, что это я соблазнил, воспользовался и бросил Олю. Хотя все было вовсе не так.

Урывками, но некоторые моменты той ночи я все-таки вспомнил.

Давид и Марат глубоко ошибаются по поводу своей сестры. Я же прекрасно вижу Олю такой, какая она есть.

Шикарная девушка.

Даже сейчас, уставшая и перенервничавшая за целый день, она выглядит так, что глаз отвести невозможно.

За то время, что мы не виделись, Оля похорошела. Немного поправилась, и ей это очень идет.

Округлые бедра обтянуты плотной джинсовой тканью, но мне большего и не нужно, в голове такие картинки, что просто ух.

Футболка на три размера больше скрывает красоту стройного тела, оставляя лишь место для бурной фантазии. Которая у меня бьет ключом.