Я отлично умею врать, у меня были самые лучшие учителя. Братья с детства мечтали стать шпионами и вечно в них играли. Я же вынуждена была каждый раз становиться вражеским агентом, и мне приходилось в процессе игры придумывать, на чьей именно я стороне.

Меня ловил то один брат, то другой и устраивал допросы. А потом приходил Макар и вытаскивал меня из передряги. Потому что братья слушали только его.

Родители нас не трогали. Они видели, что дети играют, и не лезли. Хотя порой все же надо было это делать. Несколько раз мы слишком сильно заигрывались и едва не терялись в городе. Играли в погоню и удирали друг от друга на автобусах и велосипедах.

У меня было веселое и озорное детство. Порой вспоминаю его, глядя на дочерей.

Варвара Борисовна не сводит внимательного взгляда, я же пытаюсь не выдать волнения, что заполняет меня. Если она потребует номера отправлений, то сможет проверить дату. И тогда мне конец.

Никого не волнует, что ты после окончания своего рабочего времени продолжаешь выполнять рабочие обязанности. Никого не волнует, что курьеров катастрофически не хватает и нужно увеличивать их штат.

А вот если ты вдруг опоздаешь или уйдешь раньше, то все. Труба.

— Иди на свое рабочее место, — говорит строгим голосом. — Чтобы через два часа у меня на столе был полный отчет по объекту.

— Какому? — удивляюсь. Вчера вечером ничего нового не было, а всю срочную работу я выполнила.

— Увидишь, — заявляет и, огибая меня, подходит к ресепшен. — Ксения, с завтрашнего дня ты мне присылаешь время прихода каждого из сотрудников, — говорит девушке своим вечно недовольным голосом. — Поминутно! Все понятно?

Я вешаю куртку в шкаф и поспешно ретируюсь. Не хочу лишний раз попадаться Куропаткиной на глаза.

Прихожу на свое рабочее место, открываю лежащую на столе папку и хватаюсь за голову. Подготовить заключение по такому масштабному проекту при всем желании за два часа не успеть! Я ведь живой человек, а не аналитическая машина!

Но делать нечего… Нужно все сдать.

Наливаю огромную кружку кофе, включаю компьютер, тяжко вздыхаю и принимаюсь за дело. Времени на что либо еще просто нет.

— Макс, твоим удалось найти информацию по Ольге Торковской? — интересуюсь у некоего рода коллеги, сидя в кафе.

Максим Майоров отвечает за безопасность офисного комплекса, где мы расположились. Он классный спец и мой старый знакомый, мы в одном взводе служили, а после армии разъехались кто куда.

Макс приехал в этот небольшой городок, я же пошел по совершенно иной дорожке. И если бы не братья Торковские, то уже не было бы меня.

— Мы еще работаем над этим.— Майоров делает глоток кофе и задумчиво смотрит на часы. Стучит по ним, те встали.

— Торопишься? — показываю время на своих. Я немного удивлен, но вида не показываю.

Мы договаривались выпить кофе и все обсудить, а на это требуется время. Очень странно, что Макс собирается уходить.

— Саня Стрелецкий обещал подойти к часу, — кидает взгляд за мою спину. — А вот и он, — приподнимается, пожимает другу руку.

В отличие от Майорова, со Стрелецким я познакомился относительно недавно. Но тут же понял: парень —настоящий спец.

— Здорово, — приветствуем друг друга. Алекс берет свободный стул из-за соседнего столика, пододвигает, присаживается напротив.

— Информация есть? — с ходу спрашивает Макс.

— Есть! — отвечает, доставая из рюкзака папку. Кладет ее на стол.

— Охренеть! У тебя получилось? — удивляется Майоров. Мне не терпится скорее узнать, что же про Ольгу нашли.

— Чехову спасибо скажи! — ухмыляется. — Тот любого из-под земли достанет!

— Ну да.— Макс откидывается на стул. — Антон крут.

Я понимаю, что они обсуждают своего общего знакомого, которого я лично даже не видел. Однако имя Антон Чехов мне кого-то напоминает. Явно не писателя, кого-то еще, но как я ни пытаюсь напрячь память и вспомнить, ничего не выходит.

— Держи.— Алекс протягивает мне папку с документами. — Я отойду, — кивает на стойку. — Если Тоня узнает, что я был у Забавы и не привез им с детворой пирожков, она меня четвертует!

— Неудивительно, — ухмыляется Майоров. — Особенно зная, кто ее брат.

— Ну тебя, — беззлобно отмахивается Алекс, отходит в сторону стойки с выпечкой и кассой.

— Кто? — Мне становится интересно.

— Тоха Чехов, — улыбаясь отвечает Максим.

Видимо, мои мысли по этому поводу ярко написаны на лице. Потому что Майоров начинает смеяться.

— Там все сложно, — отвечает предвещая мой вопрос. — Поверь, если бы Антоха знал, что они замутили, то кастрировал бы Санька.

— Но поскольку все выяснилось, когда у Тони от меня было уже двое детей, то кастрировать было поздно.— Стрелецкий ставит кружку с капучино на стол.

— Что-то я не вижу горы пирожков, — не унимается Макс.