— Спасибо! Спасибо! — с жаром шепчу.

Макар обнимает меня, чуть крепче прижимает к себе. Эмоции переполняют.

— Иди, помоги матери уложить девочек спать, — говорит, чуть отстраняясь.

Нехотя подчиняюсь.

Выхожу из кухни, поднимаюсь на второй этаж. Улыбка не сходит с лица, на душе так тепло, словно внутри меня вновь начало светить яркое солнце.

«Это службишка, не служба;

Служба будет впереди...»

Сквозь приоткрытую дверь в спальню слышу, как мама читает девочкам сказку. В комнате тишина.

Осторожно, чтобы не попасться, через щель заглядываю в комнату. Мама сидит лицом ко входу, малышки сопят. Хочу войти и поцеловать моих крошек.

Но только стоит показаться в дверном проеме, как мама поднимает на меня глаза и жестом показывает немедленно отсюда убраться.

Делать нечего. Ухожу.

Маясь от безделья, взад-вперед хожу по второму этажу. Вниз нельзя, там Макар с Давидом снова разбираются, кто круче. Все-таки им нельзя долго быть на одной территории, поубивают друг друга еще!

После третьего круга ловлю себя на мысли, что стою напротив спальни Макара. Или моей уже… Фиг разберет!

Захожу, ложусь на постель, обнимаю подушку. Глаза закрываются сами по себе. Уплываю в сон.

И снятся мне горячие губы, страстные объятия, огненные поцелуи, жар рвется из груди. Тону в своей карамельной неге, растворяюсь…

— Мак.— Из груди вырывается стон.

— Ш-ш-ш, — раздается над ухом. — Я здесь.

Какой чудесный сон… Жаль, что не реальность.

Но зато я могу себя отпустить.

Можно представить, будто Мак рядом со мной на самом деле, забыть о прошлом и расслабиться. Вновь позволить ему творить с собой все, что заблагорассудится.

Сердце переполнено любовью, я ее, наконец, выпустила из клетки. Она льется из меня, освещает все вокруг своим светом.

Я словно попала на песчаный берег теплого спокойного моря после кораблекрушения и бури.

Солнечные лучи отогревают заиндевевшее сердце, с плеч падают тяжелые камни. Я вновь могу вдохнуть полной грудью и не испытывать боль при каждом вдохе. Блаженство.

Снова чувствую легкость и безграничное счастье. Я парю где-то наверху, в облаках, и не желаю возвращаться.

Образ Мака стоит перед глазами, томно вздыхаю, облизываю губы. Меня бережно переворачивают на спину, покрывают свободные от одежды участки тела поцелуями.

Позволяю все это и даже больше. Не сопротивляюсь даже тогда, когда мои джинсы летят прочь.

Соприкосновение горячего мужского тела с моим взрывается бомбой в несколько тонн. Это ведь Мак. Мой первый и единственный, кого я когда-либо любила. С тихим стоном выгибаюсь ему навстречу.

Плаваю где-то между сном и реальностью и никак не хочу просыпаться. Мне слишком хорошо.

Здесь я могу отпустить свои обиды на Макара, расслабиться и получать удовольствие от происходящего. Это ведь сон.

Он с легким нажимом разводит в стороны мои бедра. Я не сопротивляюсь.

Какое сопротивление, если в моем сне Макар? Все такое реалистичное… М-м-м…

Кусаю губы.

Каждое прикосновение —разряд в двести двадцать. Грудную клетку распирает от переизбытка чувств.

Он смотрит на меня внимательным изучающим взглядом. А я млею под ним. Мне так хорошо.

Мучительно медленно Макар проводит широкими ладонями по тыльной стороне бедер, расставляет по обе стороны от меня локти, руки кладет на грудь. В его прикосновениях нет ни пошлости, ни разврата. Одна сплошная нежность вокруг.

Мак бережно, чтобы не задавить меня массой своего тела, опускается. Ложится на живот, как в колыбельку, опускает голову мне на грудь. Замирает.

Обнимаю его ногами, закидываю икры на обнаженную рельефную спину. Прошло много лет после нашей близости, тело Макара очень сильно изменилось.

За эти годы он стал таким… Просто вах! И теперь я могу всем этим великолепием вдоволь насладиться.

Он покрывает меня практически невесомыми поцелуями, я же кусаю губы,испытывая нужду в совершенно других. Страстных. Проникновенных. Выбивающих разум из головы.

Зарываюсь руками в его шевелюру. Слегка сжимаю в кулаке волосы, отпускаю. Прохожу ноготками по коже головы, слегка царапая ее.

Вверх, вниз, слегка сжимая ладонь на затылке. Двигаюсь ниже, перехожу на плечи, на спину… Мак удовлетворенно рычит.

Я продолжаю несильно царапать его, нажимаю на нужные точки. Макар начинает чаще дышать.

Рваные вдохи, шумные выдохи. Ощущаю прикосновение губ к животу.

— Не останавливайся, — просит. Я продолжаю терзать его спину. Ему это нравится. Я знаю.

Макар крепче прижимает меня к себе, становится сложно дышать от переизбытка ощущений. Он рядом. Он со мной. Воздух вокруг пахнет лишь им.