— Спасибо, — шепчет она мне в рубашку. Ты не представляешь, как это важно для меня.

— Я представляю, — говорю я тихо, уткнувшись лицом в ее шелковистые волосы. — Я слишком хорошо это представляю.

Весь этот день меня колотит. Моя служба безопасности прочесала город — Егор сидит в своей квартире, пьет водку и не высовывается. Катя в Таиланде, постит фотки с пляжа. Кажется, что угрозы нет и все спокойно, но моя «чуйка», то самое шестое чувство, которое спасало меня в бизнесе и в жизни, воет сиреной.

“Не отпускай её. Останови. Плевать на обиды”.

Я сижу в кабинете в доме Стефы и кручу в руках маленькую черную коробочку с GPS-трекером. Если я дам это Ане, она решит, что я ей не доверяю, но если я не дам... я сойду с ума.

Следующим утром Аня выходит в прихожую. Она одета во всё черное: пальто, платок на голове. В этом обличии она выглядит строгой и отрешенной.

— Я готова, — безэмоционально произносит девушка, не глядя мне в глаза.

Я подхожу к ней и достаю из кармана коробочку с трекером. Ну была не была…

— Что это? — она напрягается.

— Подарок, — я открываю бархатную крышку.

Там лежит тонкий браслет из белого золота, и в замке этого браслета спрятан маячок. Он незаметный и если не сказать, об этом никто не догадается.

— Максим... — малышка краснеет. — Зачем? Я не могу...

— Можешь. Это... оберег. Надень.

Я застегиваю браслет на её тоненьком холодном запястье.

— Не снимай его, пожалуйста, — прошу я, глядя ей в глаза. — Ради моего спокойствия.

— Красивый... Спасибо. Я не сниму. — она касается металла пальцами.

Мы выходим на крыльцо и я поднимаю глаза на небо. Оно серое, тяжелое, вот вот начнет метель.Погода будто решила соответствовать этому дню.

— Олег, — я подхожу к водителю, пока Аня садится назад. — Головой отвечаешь. Стоишь у ворот и не спускаешь глаз с центральной аллеи. Если кто-то подозрительный — сразу мне. И через час забираешь её, даже если она будет упираться.

— Понял, Максим Александрович. Не волнуйтесь. Это же кладбище, кто там будет в такую погоду?

Они уезжают, а я остаюсь стоять на крыльце, глядя вслед удаляющимся габаритам.

Я иду в дом, наливаю себе виски, хотя еще нет и десяти утра, но этот день слишком тяжелый, чтобы провести его с чашкой кофе в руках. Сажусь перед монитором, открываю карту города и вижу как на экране мигает маленькая зеленая точка.

Проходит долгих сорок минут и точка замирает на парковке у Северного кладбища. Я вижу, как она медленно ползет вглубь территории. Останавливается в секторе 14. Видимо там и похоронены её родители.

Я звоню водителю.

— Как обстановка?

— Тихо, босс, — рапортует он. — Народу никого. Сторож да пара бабок с цветами прошли. Анна Витальевна прошла к могилам, я её вижу издалека, метров двести.

— Хорошо. Смотри в оба. — я кладу трубку и наливаю еще виски.

Зеленая точка на экране стоит на месте. Как она сейчас там? О чем она говорит или рассказывает семье? О том как тяжело ей пришлось в последние месяцы, или может быть о том что она наконец поет?

Проходит еще пол часа, и я беру телефон, набираю Аню.

В телефоне идут гудки, и затем автоответчик сообщает мне:

“Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети”.

Может, связь плохая? Кладбище на окраине, там вышки старые. — пытаюсь успокоить себя, но чувствую нарастающую внутри тревогу и быстро набираю снова.

«Абонент временно недоступен...»

Я еще раз смотрю на монитор — зеленая точка на месте. Звоню Олегу.

— Олег, время вышло, иди за ней. Я не могу ей дозвониться.

— Понял, иду.

Я слышу, как он хлопает дверью машины и хруст гравия под его ногами.

— Максим Александрович, я подхожу... Странно.

— Что странно? — сердце пропускает удар, предчувствуя беду.

— Её не видно. Только что стояла у оградки, а теперь... Может, присела? Там памятник высокий...

У меня внутри всё обрывается.

— Беги, — командую я. — Бегом туда!

Я слышу его тяжелое дыхание в трубке пока он ускоряет шаг, и эти секунды растягиваются в вечность.

— Босс... — голос Олега меняется. В нем звучит растерянность и страх. — Босс, тут нет никого.