— Ты не можешь со мной так поступить. Ты единственный родной человек на этой земле. Катя, не делай этого…мы ведь сестры. — я молю сестру остановить весь этот театр абсурда.

— Я не уверена что мы когда-то вообще ими были. — она холодно бросает мне в ответ и просто уходит.

В этот же момент перед дверью возникает Беркутов и преграждает мне дальнейший путь.

— Ну что малышка, вот мы и остались одни. И теперь тебе от меня не сбежать. Я тебя больше не отпущу, как тогда в клубе.

Я поднимаю на него глаза полные слез, и в этот момент пазлы в моей голове начинают складываться в единую картинку. Так вот почему я здесь. Пролитый бокал виски в самолете, встреча на пляже — это все не то, из-за чего он так хотел меня здесь. ОН — тот самый мужчина в маске из клуба, который так страстно желал меня, и которому я чуть не отдалась в первый же вечер.

Понимая, что у меня нет выхода я оседаю в бессилии на пол, обхватываю голову и даю волю слезам.

— Я не знаю чего ты хочешь от меня, хотя очень догадываюсь. Но ты не получишь это, даже если приставишь пистолет к моему виску. Я ненавижу тебя, Максим Беркутов! — сквозь рыдания я кричу это на всю квартиру, понимая что меня даже никто не услышит.

— Малышка, тебе нужно успокоиться и прекратить истерику. Мы так не сможем договориться. — смотрю на девушку, сидящую на полу посреди гостиной.

— Кажется вы уже обо всем договорились с моей сестрой! — зло шипит она мне в ответ, не поднимая головы.

— Если ты придешь в чувство, мы сможем спокойно обсудить условия нашего договора и твоего пребывания здесь. Возможно все закончится быстрее, чем ты думаешь. — пытаюсь сохранить спокойствие в голосе, хотя женские истерики и слезы терпеть не могу.

Она замолкает на мгновение, поднимается с пола, и идет к дивану, параллельно стягивая с себя пальто. Под верхней одеждой скрывается вид, который сразу вызывает у меня по телу повышенное давление и отдается пульсацией где-то в паху.

Платье из тонкого шелка с глубоким декольте струится по тонкому стану. Ее растрепанные волосы нимбом окружают лицо от истерики, и небрежно спадают вниз, делая ее образ слегка диким. Глаза, наполненные слезами яростно смотрят на меня, и в них отчетливо читается вся ненависть и злость, которую она сейчас испытывает. Пухлые губы дрожат от волнения, и весь ее ангельский внешний вид, обрамленный этими чувствами делает ее такой возбуждающей в этот момент.

— Я готова обсудить условия договора. Я хочу знать, что я должна сделать и как мне отсюда выйти. — твердо произносит девушка.

— Условия просты. Одна ночь. И ты свободна.

— И за это вы заплатили моей сестре? Вы просто богач с больными наклонностями. Не все в этом мире можно купить. — она отворачивает от меня свой взгляд, и я понимаю, что договориться так просто не получится.

— Ты не такая сговорчивая, как твоя сестра. Но мне это даже нравится.

— А что если я не соглашусь? — ее голубые глаза снова смотрят на меня испытующе.

— Ты можешь очень долго сопротивляться, но выход отсюда у тебя один. Если ты хочешь покинуть это здание — выполнишь мое условие. По-другому не получится. Из квартиры тебя не выпустят, у дверей я поставил охрану. Позвонить не получится, и я думаю звонить тебе некому. Телефон твоей сестры очень скоро будет недоступен, как только она соберет свой чемодан и улетит спасать своего парня. Хотя вряд ли она станет тебе помогать, ведь ты здесь благодаря ей. Каждый день приходит домработница — Вера Ивановна. Она никогда не задает лишних вопросов, но она также проинструктирована на счет тебя. Попробуешь выкинуть что-нибудь — я объявлю твою сестру воровкой, а про тебя пойдет слух, в какие заведения ты ходишь и чем занимаешься. — я привожу все доводы, зная, что у меня достаточно ресурсов все обставить именно так, как я сказал.

Я вижу меняющееся выражение на ее лице, на нем написано все: злость, ненависть, разочарование. В один момент лицо становится непроницаемым, но взгляд решительным. Она встает, аккуратно поправляет платье, убирает волосы назад и делает шаг навстречу мне. Подходит, аккуратно кладет одну руку на спинку кресла и наклоняется ко мне.

— Значит это то чего вы хотите, Максим Александрович? — с этими словами она проводит рукой по своему декольте, ее рука опускается все ниже и плавно стекает по бедру. “Чертова нимфа” — пролетает мысль в моей голове.