— Приехали, — он глушит мотор и поворачивается ко мне всем корпусом, при этом его лицо становится серьезным. — Аня…послушай меня. Стефа — не я. Она не будет тебя запирать. Ты вольна делать то, что тебе хочется. Но я прошу... нет, я требую: за территорию поселка ни ногой. Без меня или без водителя — ни шагу. Это не моя прихоть — это вопрос твоей безопасности в данный момент.

— Я поняла. — коротко киваю мужчине.

— Телефон дай. — он протягивает руку мне навстречу.

— Зачем?

— Дай телефон. — жестко чеканит Беркутов.

Я медленно достаю разбитый мобильный из кармана. Экран пострадал во вчерашней потасовке с Егором — я уронила его, когда пьяный парень толкал меня.

Максим берет его, вытаскивает сим-карту. Потом открывает бардачок и достает знакомый мне телефон и вставляет мою симку туда.

— Я не успел его отдать тебе, когда ты сбегала от меня в прошлый раз. — мужчина осекается на последнем слове, как-будто для него это неприятная тема. — Разбитый я заберу. Неизвестно что на нем может быть — жучки, открытая геолокация, да что угодно. Но проблема в другом — твой парень-псих знает твой номер, и если позвонит — не бери трубку. Ты должна сразу сбросить и сообщить мне. Поняла?

Он протягивает мне телефон и наши пальцы соприкасаются. Меня прошибает током от этого мимолетного контакта. Я поднимаю взгляд на мужчину и вижу как его зрачки расширяются, а грудь поднимается все чаще. В глазах, которые кажутся черными, а не голубыми в этот момент — я вижу тьму, которая хочет поглотить меня, но сейчас он сдерживает своих демонов.

— Поняла, — тяжело выдыхаю я.

Мы выходим из машины, я посильнее укутываюсь в пальто и вижу на крыльце дома сестру Беркутова. Она одета в объемный кашемировый костюм кофейного цвета, волосы собраны в небрежный хвост. Стефа стоит, скрестив руки на груди и с тревогой смотрит на брата, а на меня — с искренним сочувствием.

— Привез? — с легкой улыбкой спрашивает девушка, когда мы поднимаемся по ступеням.

— Привез. Сдай-прими опись, — Максим пытается шутить, но его голос звучит напряженно. — Голова, две руки, две ноги. Нервная система повреждена, требуется ремонт.

Стефа закатывает глаза и шагает ко мне.

— Иди сюда, бедолага. — с этими словами она крепко обнимает меня.

После некотролируемой ярости Егора и давления Максима это тепло кажется чем-то невероятным и простым.

— Спасибо, что приютили, — бормочу я ей в плечо.

— Глупости. Дом большой, я тут одна с кошкой с ума схожу. Хоть будет с кем вина выпить вечером.

— Ты останешься на завтрак? — Стефа отстраняется и смотрит на Максима.

— Нет.

Максим стоит на нижней ступеньке, не поднимаясь на веранду, будто оставляя между нами безопасную дистанцию.

— У меня дела в городе. Завтра пришлю водителя, отвезет на репетицию. — он разворачивается, чтобы уйти.

Мне вдруг становится страшно. Я с удивлением для себя осознаю, что боюсь, что он уедет и я останусь без давящей, но довольно надежной защиты. С другой стороны — это то, что мне нужно. Остаться в женской компании, вдали от всех этих сцен, проблем, и выкачивания из меня энергии.

Беркутов молча садится в машину и уезжает, оставляя меня стоять на крыльце чужого дома с разбитым сердцем и телефоном в руке.

— Ну всё, — Стефа берет меня под руку, параллельно захватывая чемодан, и тащит внутрь. — Хватит смотреть ему вслед, он не принц на белом коне, а скорее дракон. А драконам надо давать время остыть. У меня есть сырники и бутылка просекко — и, судя по твоему виду, нам понадобятся и то, и другое. А еще нам нужен лед для твоих синих запястий.

Я прохожу за гостеприимной девушкой, которая неожиданно для меня уже второй раз помогает мне сбежать от моих проблем, которые я кажется сама наживаю на свою пятую точку.

Дом Стефании оказался очень теплым и гостеприимным местом, а его хозяйка веселой и жизнерадостной девушкой. За три дня, проведенных с ней, я наконец смогла выдохнуть и расслабиться. Мы много болтаем, пьем чай и гуляем по территории поселка. Общение с сестрой Беркутова дается настолько легко, будто мы знаем друг друга целую вечность — и действительно, за эти дни мы обсудили столько всего, начиная от веселых историй нашего детства, заканчивая последними не самыми радужными событиями.

Сидя в глубоком кресле и поджав под себя ноги, я наблюдаю, как Стефания разливает вино по бокалам. Бордовая жидкость плещется о стекло, оставляя маслянистые капли внутри бокала тонко стекающие вниз.