— Ты слышала, что Версаль сгорел? — меняет он интонацию.

— ЧТО?!

— Аха. Прикинь? — очень натурально сокрушается он. — Неосторожное обращение с огнем. Говорят… А дом даже не застрахован. Не повезло.

Я ловлю ртом воздух, как немая рыба, не понимая, это он шутит или Версаль, и правда, сгорел. И то, как он говорит об этом, неужели…? Мама дорогая…

***

— Песня закончилась. Как жаль, — делает глазки Фил, дотанцовывая меня до Кирилла, и меняется с ним партнершами.

Ева взвизгивает от радости, перекочевывая из рук отца в надежные руки дяди. А я счастлива вновь оказаться в объятиях мужа.

Мой муж…

Наконец-то!

Наступит ли день, когда я перестану трепетать от одной мысли об этом? О том, что он только мой?..

Не думаю. Не верю.

— Эта идея с обменом клятвами с Евой — это нечто, — тихо говорит он чуть хриплым от переизбытка эмоций голосом.

Его тоже проняло.

— Только не благодари меня. Я к этому не причастна. К сожалению.

— Как не…? А кто?

Он оглядывается, задерживает взгляд на ком-то или чем-то за моей спиной, и по выражению его лица я понимаю, что он нашел организатора. Оборачиваюсь и встречаюсь глазами с Филом.

Он поднимает бокал, чтобы дзинькнуться им с бокалом Евы с минералкой, которая важно восседает на его тренированном плече и дергает за короткие волосы, управляя дядей, как извозчик упряжкой.

"Спасибо", — шепчу одними губами.

"Не за что", — прикрывает он глаза.

— Повезло мне с братом, — констатирует Кир. — И с женой.

— Кирилл, — поймав сигнал ведущей, я набираю побольше воздуха в грудь. — В западных странах есть традиция говорить друг другу клятвы в день свадьбы.

— Ты приготовила клятву для меня? — играет он бровью.

— Нет. Выразить словами все то, что я чувствую к тебе, то, что живет в моем сердце, невозможно. Таких слов еще не придумали. Или я их просто не знаю. И красиво говорить я, к сожалению, тоже не умею. У меня лучше получается показывать.

— Показывать? Ты приготовила шоу? — он все еще улыбается, но уже с долей азарта.

Я буквально вижу, как бегают его глаза, гоняемые мыслями и вариантами, что же это может быть.

И жду.

Жду момента, когда все начнется. И он наступает.

Позади Кирилла раздается шум мотора, и он пытается обернуться. Но я не позволяю ему, удерживая его лицо перед моим.

— Что это? — недоумевает он вслух.

— Машина.

— Машина? Ты решила подарить мне машину? — он теряется в догадках.

— Нет. Только показать, — успокаивающе улыбаюсь я.

Кир в недоумении. И в сомнении. В моей нормальности, очевидно.

Звук набирает обороты и идет кругом, Кирилл вертит головой, сопровождая его. Пытается увидеть его источник. Но он затихает.

Я тяну его за руку к центральному фонтану, куда сходятся все парковые аллеи.

— Просто знай, что я люблю тебя бесконечно.

Он перестает смотреть по сторонам, перестает прислушиваться к звукам, он смотрит только на меня и взглядом проникает внутрь.

И так много всего в этом его взгляде.

Я чувствую, как он касается им моего сердца. Сжимает его в своей ладони. Я полностью в его власти.

— Я всегда буду с тобой, Кирилл. Я и была всегда с тобой, даже если физически меня не было рядом. Я любила одного тебя и жила лишь ожиданием того, чтобы однажды снова с тобой встретиться.

Его глаза напротив моих блестят. И я вижу свое отражение в них.

Так правильно. Так и должно быть — я в нем, а он во мне.

Отныне и навсегда.

— А когда у меня появилась Ева, — продолжаю взволнованно. — Я стала любить тебя еще сильнее. Потому что она — самое дорогое, лучшее, что есть у меня, и она — часть тебя.

Рёв мотора раздается вновь, совсем близко. И с каждой секундой набирает обороты. Он почти оглушает.

Мое сердце колотится. Но не из-за звука. Я боюсь разочаровать его, боюсь его реакции. Я умру, если он будет расстроен.

— У меня остался последний секрет от тебя. Самый последний. Клянусь, что больше никогда ничего не буду от тебя скрывать.

— Секрет? — озадаченно сводит он брови.

— Да. Сюрприз. Надеюсь, приятный. Пожалуйста, — срывается голос. — Люби этого ребенка так же, как полюбил Еву.

— Какого ребенка? — столбенеет Кир.

— Нашего, — шепчу я. — Обернись.

Он оборачивается не сразу. Долго смотрит мне в глаза и разрывает контакт, когда вокруг уже раздаются радостные возгласы гостей.

— Это мальчик!

Он узнает новость последним.

Я наблюдаю за ним.