— У кого "у нас", учитывая, что ты свободная художница и "на дядю" не работаешь?

— Зато я работаю на тетю, — растягивает рот в улыбке так, что она становится больше похожа на оскал.

— За "тетю" спасибо, но ты же в офисе бываешь пару раз в месяц.

— А будь твой офис в "Сити", бывала бы чаще и, глядишь, мужика какого приличного отхватила, — мечтает она вслух, пока мы ждем лифт в специальном закутке.

Учитывая, что мы тут не одни, я воздерживаюсь от комментариев — ехидных по большей части, — ограничиваясь улыбкой.

К осуществлению своих наполеоновских планов Зойка приступает немедленно и, ничуть не скрываясь, нахально строит глазки молодому парню в очень дорогом костюме. Я не сомневаюсь, что именно по этой причине на него пал выбор новоиспеченной охотницы за женихами — внешне он ничем не выделяется из толпы. И других видимых преимуществ лично я в нем не заметила.

Кабинка почти битком, поэтому лифт останавливается часто, кто-то выходит, кто-то заходит и зажигает новый кружок на цифровой панели.

На очередном этаже двери вновь открываются, и выходят две девушки в строгих, но подчеркивающих все изгибы стройных тел, деловых костюмах и блузах с очень глубоким вырезом. Но прежде, чем створки успевают закрыться, я вижу Еву.

Мою Еву.

Мою Еву в ее "модном" платье, а на корточках перед ней сидит мужчина.

И этот мужчина не Димка.

Этот мужчина…

О. НЕТ!

Нет!

Пожалуйста, нет! Только не это.

Сердце бунтует, идет вскачь, рвется из груди, как и сама я рвусь к дверям кабинки, но они безжалостно съезжаются передо мной, запирая в своем плену, а лифт бесстрастно тащит меня наверх.

— Стойте, — луплю ладонями по глянцевым створкам. — Дайте выйти.

— Что с тобой, Рита? Куда ты? — Зоя выглядит встревоженной.

Боковым зрением ловлю взгляд двух мужчин из противоположного угла — они, вообще, смотрят на меня как на полоумную. Приказываю себе успокоиться.

— Мне нужно выйти. Там Ева. И она… одна! — говорю тихо, но голос срывается.

Бросаюсь к панели управления, чтобы нажать ближайший этаж — мне больше не нужно наверх, — но цифры на дисплее показывают 37. Следующий наш.

Характерный писк, двери разъезжаются — ну почему же так медленно?!

Протискиваюсь сквозь них, наплевав на свое любимое платье, но врезаюсь в грудь кого-то, кто стоит слишком близко. Видимо, тоже хочет войти в лифт, не дожидаясь, когда створки откроются полностью.

— Извините, — бормочет незнакомая девушка, отводя взгляд и заскакивая в лифт, едва не сбив с ног Зойку.

— Что, все с ума посходили сегодня? — та отпрыгивает подальше от дверей и с удивлением смотрит на меня: — А почему мы обратно не едем? Ты же изнутри дверь чуть не вынесла, а сейчас отпустила лифт.

Ее голос звучит у меня на периферии, потому что мозг переполнен мыслями и вопросами от "как это могло произойти", "ну почему именно со мной?" до "что же мне теперь делать?!"

Как это могло произойти узнаю потом. Сейчас главное — вырвать дочь из рук Потемкина.

Но как?

Как это сделать, при этом не выдав ему, что она моя?!

"Думай, Рита. Ты должна что-то придумать!"

— Рит, с тобой все нормально? — с опаской спрашивает Зоя, и я осознаю, что закусила губу так сильно, что раскровила ее.

Разжимаю зубы и пытаюсь улыбнуться.

Зойка. Со мной же Зойка!

— Нормально. Тот лифт уехал наверх, а нам нужно вниз, — быстро отвечаю на последний вопрос, который запомнила, и тычу в кнопку вызова. — Ты запомнила, какой там был этаж?

— Да… — отвечает неуверенно.

Мой фотограф однозначно в шоке от перемен в моем поведении. Но с этим я буду разбираться потом.

Сейчас главное — Ева.

— Отлично. Сейчас ты поедешь и заберешь Еву. Она тебя знает, и…

— Почему я, а не ты?

— Не спрашивай. Это долгая и дикая история. Но мне нельзя появляться перед тем мужчиной. Просто прошу тебя: забери мою дочь.

— Ладно.

Одно из достоинств Зойки — она больше человек дела, чем слов. Поэтому лишних вопросов не задает, а молча входит в пришедшую кабинку и едет вниз.

— Только, пожалуйста, никакой лишней информации, — успеваю дать последние инструкции, перед тем как двери смыкаются, но Зоя кивает.

Я остаюсь ждать ее, вновь вгрызаясь зубами в нижнюю губу.

Нервно переминаюсь с ноги на ногу, едва не подпрыгиваю от нетерпения, следя за движением кабин на дисплее. Однако все едут мимо, а время словно остановилось.

Наконец, сигнал оповещает о пришедшем лифте, и я кидаюсь к нему, но оттуда выходит та самая девушка, с которой мы столкнулись, когда она садилась в него.