А Даша потратила уйму сил, чтобы не «спалиться» сходу. Понимала, что сначала согласившись, а потом сходив на встречу с Диной, сделала то, за что Стас ни в жизни по головке не погладит. И, положа руку на сердце, уже жалела об этом своем опрометчивом поступке, но что сделано — то сделано.

— Привет, — тоже улыбнулась, сама потянулась к губам… С каким-то внезапно возникшим аналитическим рвением пыталась понять — как целует? Формально-ритуально или соскучился? От этих мыслей сразу стало гадко и зло… Оказалось, Дине нужно всего-то забросить наживку, а она сама с радостью подсаживается на крючок сомнений… И тяни, куда хочешь.

— Привет. Ты дергаешься, Даш. Будто каменная.

Стас же… Как всегда, проницательный. Отрывается от ее губ, придерживает за плечи, заглядывает в лицо… Наверняка ведь фиксирует, что Дашин взгляд сначала загорается испугом, а потом и вовсе соскальзывает на третью пуговицу его рубашки, а сама она судорожно сглатывает.

— Все хорошо?

— Да. Хорошо. Просто… День сложный был, устала. Отвезешь в мою квартиру?

Стас еще какое-то время держал ее не то, чтобы в объятьях, скорее просто в своих руках, потом Даша боковым зрением зафиксировала, что кивнул. Сегодня ей впервые хотелось провести вечер не с ним, а наедине с собой. Собраться, разобраться, разбросать всю полученную информацию по логическим корзинкам и потом уже прийти к Стасу с повинной, хотя…

Даша шумно выдохнула, снова поднимая взгляд на Стаса. Дина… Она ведь коварная. Она могла и сама ему позвонить, сказать, что… Да что угодно. Что это Даша вызвала ее на разговор, все перекрутить, переиначить, вывернуть…

— Я виделась с Диной, — чистосердечное слетело с уст моментально. Стас еще улыбался несколько секунд, после чего Даша имела возможность будто в замедленной сьемке следить за тем, как улыбка сползает с его губ, а взгляд сначала зажигается удивлением, потом проблеском страха, после этого — злостью.

— Бл*ть, Дашка. Я же просил.

И самое время прижать уши.

* * *

Даша не знала, Стас сознательно проигнорировал ее просьбу или просто забыл о ней, но поехали они не к Красновской, а в сторону его съёмной квартиры. Можно было спросить, но Даша не рискнула. Во-первых, было стыдно, во-вторых…

После короткого «бл*ть, Дашка. Я же просил» Стас не сказал больше ни слова. Открыл ей дверь, дождался, пока сядет, захлопнул с силой. Восприимчивая в тот момент ко всему Даша вздрогнула от звука, а потом обошел машину, стал у багажника, закурил…

Даша то и дело бросала взгляды в зеркало заднего вида, кусая губы следила, как скуривает одну, достает вторую, вытаскивает из кармана телефон… Наверное, хотел набрать, но передумал. Снова спрятал, выбросил второй окурок, обошел машину с водительской стороны, сел за руль.

Не сказал ничего, поехал. И Даша тоже не сказала. Потому что нечего.

Они молча поднялись в квартиру, Стас разулся, пошел в ванную, а Даша замялась на пороге. Впервые с тех пор, как пришла сюда, воспользовавшись доверительно врученными ей ключами.

Стояла, сжимая пальцами клатч… И не знала, что нужно делать в такой ситуации. Подойти с извинениями или ждать… Просто ждать, когда Стас переживет все в себе и первым подойдет с разговором?

— Почему застыла? — он вышел из ванной, глянул на нее все так же серьезно, собрав брови на переносице.

— Я просила отвезти меня к себе… — Даша же снова не выдержала взгляд — опустила свой. Еще днем была такой борзой, воинственной, готовой открыто дерзить Дине, а теперь… Опять чувствовала себя глупо и виновато.

— Черт. Прости, — Стас ругнулся в ответ, потер руками лоб.

— Снова голова болит? — он никогда не жаловался, только таблетки пачками пил, а Даше это было ножом по сердце.

— Пройдет. Отвезти тебя? — Стас отмахнулся, подошел опять, взял с тумбы оставленный там ключ от машины. Не особо-то смотрел на Дашу, явно собирался опять обуться, выйти, так же молча отвезти, куда просила… А потом думать здесь о чем-то своем. Долго и нудно. Куря и хлеща кофе. Обеспечивая себе же очередную бессонную ночь.

— Нет. Прости меня. Пожалуйста, — но Даша меньше всего хотела именно этого. Поэтому выпустила из рук сумочку, которая со стуком шмякнулась о пол, открылась, позволяя разлететься содержимому во все стороны, перехватила Стаса поперек туловища, прижалась лбом к груди, зажмурилась, укрепляя объятья. Стало страшно, что он может злиться настолько, что снимет с себя ее руки, настоит все же на исполнении ее просьбы…

Он же застыл на несколько мгновений, стоял, как истукан, не пытаясь ни поощрить, ни отказать, потом же устало выдохнул, одной рукой прижал к себе, вторую опустил на поникшую голову, провел пару раз по волосам.

— Зачем, Даш? Я ведь действительно просил… Я не хочу, чтобы ты лезла во все это…

— Она сама мне позвонила, Стас. Взяла на слабо. Сказала, что… Что взрослые девочки не отказываются от встреч…