Даша еще сильней зажмурилась, потому что рука Стаса застыла, а сам он не сдержал еще один шумный выдох. Теперь-то Даше и самой было стыдно повторять, на что она повелась. Это было максимально глупо, сейчас она прекрасно это понимала, но тогда… Тогда ведь ее было не остановить.
— Я знаю, что должна была просто игнорировать, прости меня. Я не смогла. Я надеялась, что смогу объяснить ей…
— Ей никто и ничего не может объяснить, Дашка. Поверь моему опыту, — Стас старался говорить спокойно, Даша понимала и была безумно за это благодарна. — Что она тебе наплела?
И если раньше тело выдавало напряжение Стаса, то после вопроса напряглась уже Даша. Подняла голову, губу закусила, видно было, что не хочет говорить. И не из вредности, а просто потому, что это заставит его еще сильней беситься, а сама… Вдруг не сможет скрыть, что засомневалась на какое-то мгновение. Он вообще простит сомнение?
— Много всего… — Даша попыталась увильнуть от ответа, но Стас не дал. Зафиксировал пальцами подбородок, чтобы ни отвернуться не могла, ни снова уткнуться куда-то, будто в норку прячась.
— Конкретно, Дарья. Давай. Днем была смелая? Вот и сейчас продолжай в том же духе.
Его слова не были грубыми, и тон тоже не показался бы постороннему человеку слишком требовательным, но Дашины щеки все равно загорелись бордовым из-за стыда.
— Сказала, что… Что я должна от тебя отстать. Что у вас такое случается, это временно. Что вы помиритесь. Что ты просто…
— Говори, — Стас видел, что Даше фактически приходится выдавливать из себя каждое слово.
— Ты любишь поострей, тебе не хватает страстей и это ваши страсти…
— С-с-с… — он скривился, начал, но сдержался. Каким-то чудом. Только им, Даша не сомневалась. Потому что видела только внешнюю обертку того, как Стас любит эти «страсти», а что в душе творилось у него — страшно было даже представить.
— Что приезжал к ней в субботу, и вы…
— У меня не встает от злости, Дашка. Надеюсь, ты понимаешь… Я был у родителей.
— Понимаю. Прости меня, Стас. Правда, прости… Это было очень глупо с моей стороны, я…
— Проехали. Что еще она говорила тебе?
— Ничего. Сказала, что либо я отступлюсь, либо пожалею.
— А ты что? — Стас спросил, продолжая смотреть на нее серьезно и пристально, у Даши же вырвался нервный смешок. Вспомнилось, как уверенно она выпалила свой ответ на угрозу. Наверное, со стороны смотрелось более чем комично.
— Нахер послала, — ответила, будто удивленно.
— В смысле? — складка между бровей Стаса чуть разгладилась. Это еще не были вздернутые брови, но явно ожидал он другого ответа.
— В прямом. Сказала, что хер ей, а не ты… — и уточнение тоже Даша проговорила, не веря до конца, что то же самое совсем недавно сказала в лицо женщины, являвшейся его официальной женой. Никогда ведь наглой не была, а тут…
— Ты серьезно? — эмоции Стаса невозможно было считать, поэтому и предугадать, какой ответ он хотел бы получить, не удалось. А значит, выход был один — отвечать чистую правду, хотя бы кивнув…
Они с минуту стояли молча. Даша изо всех сил закусывая уголок губ, чтобы не расплыться в улыбке — истеричной, Стас же все пытался разглядеть что-то на дне ее глаз.
— Боже, какая ты смелая дурочка у меня, — а потом сказал, уже сам за затылок притянул голову назад к своей груди, устроил подбородок на макушке…
У Даши же сердце забилось совсем хаотично. Сначала кольнув обидой — не хотелось быть дурочкой. А потом теплом — потому что смелая. И потому что его…
— Я не боюсь ее, Стас. Что бы ни делала, у нее все равно не выйдет нас поссорить. Я верю тебе. Я знаю, что ты мне не врешь. И я тоже не вру тебе. Прости, что не позвонила сразу. Понимаю, что ты хотел бы, чтобы я сделала именно так, но… Мне очень хотелось защитить нас. Я ведь тоже могу. Ты не должен все делать сам.
— Ты и не должна бояться. И да. Я хотел бы, чтобы ты не контактировала с Диной. Она токсичный человек. Я пока не могу совсем с ней не общаться, но ты не обязана.
— Я больше не поведусь. Обещаю. Я поняла, что с ней нет смысла разговаривать. Она бьет по больному, а ты потом… Чувствуешь себя, будто…
— Есть такое дело. Она не сказала, откуда в курсе?
— Нет. Я не спросила. Это может как-то помешать тебе с разводом?
— Не может. Она сама об этом не заявит — какой ей смысл? Она ведь хочет сохранить брак. А я просто дождусь, когда закончится отведенный на примирение срок и подтвержу исковые требования. А потом… Давить на меня уже точно будет нечем. Да и незачем, надеюсь.
— А сейчас зачем? Я так и не поняла, Стас, зачем она так цепляется за этот брак?