— Чего ты опасаешься, Тём? Стас ведь твой друг. И я не понимаю… Хоть убей, не понимаю, как можно дружить и одновременно опасаться…

— Ты и не поймешь, сестренка. Стас — мой друг. Но ты дороже. И я не хочу, чтобы он впутал тебя во все то дерьмо, в котором купается сейчас сам. Да и вы… Вы разные, Даш. Я смотрю на вас с Богданом и нарадоваться не могу. Это искренне…

— Спасибо, Тём. Мне не очень удобно говорить, — в горле отчего-то встал ком. И волосы на загривке дыбом из-за мыслей о том, что сначала она с Богданом поговорит, а потом ведь нужно будет как-то это все объяснить родным. Тому же Артёму, который интерпретирует, как ему кажется, правильно… Родителям, которые… Ни черта не поймут. А Даша толком и объяснить-то не сможет. Обвинят в глупости и инфантильности. И поделом, наверное. Но этот риск не заставит уже развернуться на сто восемьдесят и все отмотать. Решение принято, мосты разгораются так ярко, что обойтись совсем без ожогов не удастся.

— Хорошо, Даш. Не буду отвлекать. Богдану привет.

— Ага.

Красновская первая скинула, вновь опустила телефон на стол, на балкон вышла…

Не спала всю ночь, а чувствовала себя так, будто готова горы свернуть. Не знала только, что за горы и зачем. Голова и пальцы требовали действий. Хотелось отвлечься, как-то справиться с тремором рук, которые выглядели спокойными только потому, что Даша вжала их в пластик подоконника.

Идея пришла внезапно и как-то сама собой. Пожалуй, стоило бы дать себе еще с минуту постоять на балконе, одуматься, но это утро было создано для глупостей. Тех самых, которые душила в себе восемь лет.

Телефон опять в руках, дыхание затаено на мгновение, включена громкая связь и гудки, каждый из готовых заставляет вздрагивать.

— Алло, Даш. Что-то случилось? — и голос Стаса где-то там… Немного хриплый. Может только встал после бессонной ночки или просто не разговаривал ни с кем после ухода от нее… От этой мысли почему-то особенно тепло стало в районе солнечного сплетения. Это ведь мечта, чтобы первый человек, с которым он говорил каждый день, была Даша-Носик.

— Нет, не случилось. Привет. Просто… Я подумала… Ты сказал, что вы с Диной разъехались.

— Я не очень хочу об этом, Даш, если честно… — он попытался на корню пресечь, но не сегодня. Сегодня Даша другая — решительная. Танкообразная даже.

— Я не предлагаю об этом, Стас. Я просто подумала, что тебе помощь может быть нужна. Купить всякое… Хозяйственное… Я готова.

Даша сказала, а потом снова дыхание затаила, ожидая ответа…

— Ты бы поспала, Даш. Воскресенье ведь. У тебя ночь была тяжелой…

— Не хочу спать. Помочь хочу. Если могу, конечно. Это вежливость, Станислав Волошин. Ты помог мне. Я хочу тебе. Понимаешь?

Наверное, звучало убедительно. Даша готова была поклясться, что где-то там Стас улыбается, в трубке было слышно, что хмыкнул.

— Понимаю, Дарья Красновская. Понимаю… Ладно. Ты права. И помощь мне, пожалуй, будет нужна.

— Отлично. Я буду готова через полчаса.

Снова хмыкнул.

— Давай через час, Носик. И позавтракай там, а то ведь знаю, что ни спать не ложилась, ни крошки в рот не взяла.

— Непременно…

Даша скинула, понеслась в ванную. День как-то вдруг обрел смысл.

* * *

— Ну мы и набрали, конечно…

Стас стоял у открытого багажника своей машины, глядя на тележку, доверху заполненную пакетами со всем на свете, начиная с пары постельных комплектов, заканчивая таблетками для посудомойки. Глядя больше пораженно, чем радостно. В отличие от Даши, которая… Сначала небывало загорелась идеей, потом взяла бразды правления в свои руки, а теперь осталась довольна результатом.

Как оказалось, Стас съехал со своей квартиры чуть больше недели тому. На несколько Дашиных попыток узнать, что стало решающим и насколько все серьезно, отшучивался. Видимо, тот выплеск информации, который позволил себе при встрече, был максимумом, потому что теперь всячески обходил тему Дины и своих с ней отношений. Даша понимала его, принимала, но ревность… Все равно присутствовала, что тут скрывать? А еще удовлетворение из-за того, что идя перед Стасом, катившим тележку, можно было представить себе немного другие обстоятельства… И сердце начинало петь.

Не что он съехал от жены, а она начала отсчет десяти дней, чтобы бросить жениха, а что они вдвоем наполняют свою квартиру…

Что Стас кивает, соглашаясь почти с каждым ее предложением, что улыбается, когда Даша заставляет сделать его небывало сложный выбор — коврика для ванной и стакана под зубные щетки и мыльницу…

— Это все вещи первой необходимости.