— Стас зовет полетать, а я боюсь… — Даша сказала тихо, продолжая наблюдать за дружеской перепалкой. Теперь они уже стояли — сначала отряхивали друг друга, а потом вдвоем отряхивая уже купол.
— Почему боишься?
— Не знаю, просто как-то… Страшно…
— Высоты боишься?
— Нет. Скорей… Что перебью первое впечатление. Тогда это было так… У меня сердце в пятках поселилось, но было так неповторимо… Так свободно. Так… Счастливо…
— Ты думаешь, это потому, что ты впервые летала? Я бы скорее ставила на то, что с ним…
Лиля толкнула Дашу плечом, подождала секунду… И получила самую искреннюю из возможных реакцию. Даша закрыла лицо руками, но уши… Уши стали краснее свеклы.
— Боже, неужели все так очевидно? — Даша далеко не сразу снова рискнула открыть предательски влюбленное лицо. А когда открыла — тут же захотелось снова нырнуть в ладони. Потому что Лиля разглядывала ее открыто счастливо. И открыто же заинтересованно.
— Ужасно очевидно, Дашка. Настолько, что Тёма все никак места себе не найдет. Не может разобраться — рад за вас или ревнует… Мне его жалко так… Но он справится. А вы… Только не потеряйте это. Я прямо все пальцы за вас скрещу, только не потеряйте…
Даша вскинула взгляд в небо, усиленно заморгала, потому что слезы выступили моментально.
— Я никогда его не разлюблю. Даже когда мы будем старыми и немощными. Когда он вообще перестанет со мной разговаривать, потому что за пятьдесят лет я ему надоем до невозможности. Пока буду жить — буду любить.
Говорила вроде бы Лиле, а получалось, что облакам, которые гнал тот самый изменчивый ветер, специализируются на котором парапланеристы.
И пусть в чем-то он изменчив, но Даша знала одно чувство в этом мире, на которое не повлияет ни один ветер. Даже если сегодняшняя сказка вдруг оборвется… Ее любовь будет жить столько, сколько будет биться сердце.
— Дашка… Как же ему повезло с тобой… — меньше всего Даша хотела довести невестку до слез. Но сначала по голосу поняла, а потом и взгляд опустила — Лиля смотрела на нее, смахивая слезы.
— Да ну чего ты, Лиль! — Даша потянулась за салфетками, всучила невестке, улыбнулась, приободряюще…
— Не обращай внимания, Даш. Я сейчас чуть более плаксивая, чем обычно… — вроде бы рассмеяться попыталась, а потом пришлось очередную слезинку утирать. Даша же… Застыла, глядя на Лилю по-новому. Потому что…
— Вы что? Вы… — и вопрос-то толком задать не смогла, а Лиля уже закивала, продолжая улыбаться, позволяя глазам блестеть и от счастья, и от слез.
— Лиля… — Даше хотелось бы сходу выдать что-то вразумительное, но получилось лишь выдохнула имя…
— Только я Артёму еще не говорила. Сама утром узнала. Хочу как-то по особенному сообщить. Так что это секрет пока…
— Лиля… — и даже та пара секунд, которую Лиля подарила Даше, не помогла справиться с шоком.
— Поэтому я сегодня точно летать не буду, а ты… Давай, Дашка. А я посмотрю… Сделай мне приятно…
Понимая, что ничего более содержательного из нее сейчас не выйдет, Даша просто потянулась к невестке, заключая в объятья.
— Я поздравляю вас, Лиль! От души поздравляю! И я на все согласна! Нянчить, помогать, водить на кружки, к университету готовить! На все! — перечень готовностей у Даши был феноменальным. Настолько, что Лиля снова не сдержала смех.
— Пока ничего не нужно, Дашуль. Просто будь счастливой. Мы с малышом очень этому радуемся.
— Ну что, трусихи, летать будем? — они пропустили момент, когда к покрывалу подошли Артём со Стасом. Встали одинаково — сложив руки на груди, брови так же — одинаково — вздернули. Только вопрос озвучили не в унисон — это бремя взял на себя Артём.
— Я пас, Тём. А вот Дашка…
Лиля сняла с себя Дашины руки — практически передала их Стасу, который сжал ее кисти, потянул на себя, заставляя подняться. Когда Даша оказалась твердо стоящей на земле, клюнул поцелуем в кончик носа, и тут же поволок туда, где ждал разложенный уже параплан.
— Правильно, Дашка. Главное помнишь? — задал вопрос, оглянулся, подмигнул. И пусть Даша растерялась от такой скорости принимаемых за нее решений, а сердце уже забилось со скоростью света, кивнула.
— Главное — бежать со всех ног к обрыву.
— Так точно. И ничего не бояться.
— Здесь сидеть тебе нравится больше, чем спать, Носик? — Стас зашел в кухню, миновал сидевшую за столом, в темноте, Дашу, достал с полки стакан, налил воды. Первых несколько глотков делал жадно, глядя в окно, а потом обернулся, прислонился к столешнице, смотря уже на профиль девушки.
Она сидела, держа одну руку на колене, которое подтянула к груди, а другой водила по ободку чашки, парившей чайным кипятком. Чуть улыбалась, глядя перед собой, отвечать не спешила, кажется.
— Не смогла заснуть. Слишком перевозбудилась, наверное.
Только говоря, оглянулась, улыбаясь уже Стасу.