Вот её сомнения ощущались безумно яркими, я даже чувствовала их кожей, когда вроде и хочется, и колется, и мамка не велит.

Она приходила ко мне.

Она разговаривала с Глебом.

Она пыталась у кого-то найти ответы.

И теперь я слушала о ребёнке как о сыне Кости, потому что в какой-то момент Дина набралась смелости и все-таки съездила и познакомилась.

Приехала, долго плакала, говорила, что он очень-очень нежный и застенчивый мальчик.

Вот хоть убейте, я не могла иначе относиться к нему как к результату измены Глеба.

Это было глупо, это было нелогично, но я не чувствовала его своим внуком, и мне не хотелось себя ломать ради этого.

Дина, понятно, у неё был выбор. Но я не считала правильным лезть в эту петлю.

Да, я слушала о том, что Руслан слишком застенчивый, очень скромный мальчик. Я слушала о том, что Дина заметила, что он, когда нервничает, делает, как Костя, губой верхней дёргает а потом прикусывает её. А ещё я слышала, как она жаловалась Глебу.

Мы с Кристиной иногда переглядывались и понятливо друг другу кивали, а потом в какой-то момент дочь подошла ко мне и произнесла.

— Мне кажется, она его очень сильно любит.

— Ты же понимаешь, что там контекст не такой, что это ребёнок измены.

— Понимаю, мам, понимаю. И, наверное, это правильно. Костя действительно для неё хороший муж. И, возможно, он будет очень хорошим отцом. И ты просто посмотри, какая это любовь у неё, и просто посмотри на то, что это твой сын. Твой сын настолько смог расположить к себе женщину, что она готова встать и уйти, приняв его добрачного ребёнка. Мне кажется, мама, это очень много значит.

Я грустно улыбнулась.

Посмотрела на дочь.

— В таком случае глядя на тебя и на Костю я должна гордиться, что воспитала таких детей.

— Да брось, — усмехнулась Кристина немножко цинично.

— Но почему же? Ты нашла в себе смелость, ты нашла в себе силу воли встать и уйти. Это много чего значит.

И эти несколько недель с развода я действительно пыталась найти ответы, не выходило.

Выехав с работы, я успела заскочить в кондитерскую для того, чтобы купить Саше с Лерой десерты, и на выходе столкнулась с одноклассником.

— Привет — Тихо прошептала я, увидев Кондратия, тот распахнул руки в разные стороны, обнял меня.

— Здравствуй, здравствуй, ты как? Не сильно пострадала, уже вышла с больничного?

— Да не беспокойся, все хорошо.

— Ну, это самое главное. Машину, надеюсь, отремонтировали?

— Да, — призналась я, — ты сам как, у тебя не было никаких проблем из-за этой ситуации? Кондратий махнул рукой и усмехнулся.

— Тоже мне, нашла проблему, разбитое железо. Да пусть хоть сгниёт, разница-то в этом какая?

— Ну, все-таки мне немного стыдно, что я доставила тебе столько проблем.

— Глупости не говори, тем более мы с твоим мужем все порешали.

— С бывшим мужем, — протянула я тихо. Кондратий вскинул брови и качнул головой.

— сочувствую.

— Спасибо.

Мы вышли из кондитерской, и бывший одноклассник, немного растерявшись от таких новостей, замялся.

— Надеюсь, у вас это произошло обоюдно и так далее.

— В любом случае, это лучше, чем если бы было без развода.

— Тогда я действительно рад.

Кондратий проводил меня до машины, и когда я погрузила коробку с десертами на заднее сиденье, а сама села на переднее, заметил.

— Ты только давай, аккуратно введи, ладно?

— Обещаю. — Усмехнулась я, потянулась обнять Кондратия, но он затормозил.

— И вообще веди так аккуратно, чтоб в следующий раз мы с тобой встретились.

Я хлопнула глазами.

— Да ладно тебе, встретимся. На рюмку чая позову, придёшь?

Я согласилась встретиться с Кондратием и на чашку чая.

Я согласилась встретиться с Кондратием на поздний ужин.

Один раз даже было такое, что мы с ним пили утреннее эспрессо.

И мне было бы намного безболезненнее сказать ‚ что это было после безудержной ночи. Но нет, мы зашли к нему в квартиру. Он обвёл рукой немного холостяцкий пентхаус почти под самой крышей одной из новых высоток.

— Ну, как-то так. — Произнёс он смущённо, я улыбнулась.

— Мило.

— Да я, если честно не знаю, мило, не мило. Отвалил чёртову дюжину бабла за этот дизайн проект а там уж как на руку ляжет.

Я прошлась вдоль матовых серых стен. Посмотрела на кожаный диван в центре зала, напротив панорамного остекления и пожала плечами.

Мы были взрослыми людьми и оба понимали, для чего мы встретились.

Он понимал.

Я не понимала.

В моей картине мира- я была в разводе и имела полное моральное право встречаться с другими людьми.

С мужчинами.