— Да все будет нормально. Во всем разберёмся. Рому ещё гонять буду не один год. Ты представляешь, совсем оборзел. Батя его звонил мне, дескать, что ты суёшься в жизнь детей. А я задал вполне закономерный вопрос: если ты своего пацана научил только с девчонками руками махать, то чего сейчас тогда удивляешься? Ещё к нему вопросики есть о том, как этот бизнес строился. Градов там развёл такую бурную деятельность, что уже экономическую безопасность подключил.

Я покачала головой.

С Костей мне не доводилось нормально поговорить потому, что когда он приезжал, все время у них был зациклен разговор с Диной. Поэтому я от Глеба только сейчас могла узнать какие-то новости.

— А что с Костей?

— Костя поиграть решил в благородного рыцаря. Пока не будет решения суда об отцовстве, он вернул Руслана Айгуль. Правда тут вот какая ситуация произошла : я-то перестал её спонсировать. Ей пришлось съехать с квартиры. Сняла какую-то трущобную ночлежку.

Глеб утрировал. И по моему укоризненному взгляду понял ‚ что я его вижу насквозь.

— Ладно, ладно. Она просто сняла однокомнатную квартиру в старом фонде на окраине города. И при этом в новых реалиях, не понимая, что деньги даются исключительно на ребёнка, она сейчас очень недовольна и мотает нервы теперь Косте. Он уже не так благородно настроен, но здесь возникает заминка, каким быть с Диной? Мне кажется, Костя все равно, если не лишит родительских прав, то будет настаивать на единоличной опеке.

— А как… — я проглотила тугой комок.

— Если честно, дерьмово. Мы с ним тогда сразу поехали к матери знакомиться.

Руслан его не понимает, он его боится. Костя конечно пытается исправить эту ситуацию. Как-то развернуть её, чтобы ребёнок хотя бы не стрессовал. Но все равно дерьмово выходит.

А до меня с какой-то ужасающей правдивостью дошло ‚ что абстрагировано ребёнок ни в чем не виноват. Ребёнок сейчас выступает третьей стороной, которая терпит тревогу. Терпит какие-то трудности именно из-за того, что взрослые не могут договориться.

— Но знаешь, уже тот факт, что на Руслане нет, предположим вещей, которые покупались пару месяцев назад, уже о многом говорит. Я конечно все это контролирую. Стараюсь быть рядом с Костей, потому что переживаю за него. Но что-то мне подсказывает ‚ что эта игра в благородство с Айгуль не особо далеко зайдёт. Ну и конечно, да, в этом случае высказываются претензии.

— Ну она же в любом случае может продать машину, чтобы жить была получше.

Глеб пожал плечами.

— Она же берет её в каршеринге.

— То есть это даже не её тачка? Я думала ты купил.

— Нет . Я давал деньги на ребёнка и все. Не было такого, что я содержал её. Да, я понимал объективно, что часть денег которая выделяется на Руслана, все равно уходит на неё. Но я не ставил себе никаких целей обеспечивать её имуществом, обеспечивать её недвижимостью. Нет, если бы дальше пошёл такой разговор, возможно я что-то, как-то и придумал. Но не в контексте того, что это было необходимо ей.

Я тяжело вздохнула.

— А когда нам надо в загс ехать? Что мы там должны будем сказать?

— Черт его знает. Надо у Градова уточнить. Я вообще не знаю. У нас есть по факту решение суда.

Я вздохнула. На такие ответственные мероприятия я не брала машину. Но сейчас бросив косой взгляд на проезжую часть, я подумала и пожалела об этом. Глеб поймав мой взгляд, пожал плечами.

— Давай отвезу домой. — Произнёс он.

Тихо и мирно мы сели в машину. Я постаралась успокоить себя, говорила ‚ что не надо плакать и так далее.

— Мать тоже хороша. - Продолжил бурчать Глеб. Он даже не замечал, сколько всего мы потеряли с разводом, с тем, что вылезло наружу его предательство. Мы с ним вот так часто ездили домой, на работу, обсуждали всех и вся. Сейчас у нас этого не было. И в мимолетные, в мгновенные встречи, которые нам оставались, Глеб пытался наверстать упущенное. Рассказывал вот как сейчас.

— Она вроде бы так носилась с этой идеей, что Айгуль там хорошая девочка, но когда это все начало вылезать с Костей, она быстро в воздухе переобулась. Ещё и мне стала высказывать ‚ что она не обязана никак участвовать в жизни правнука.

Я пожала плечами.

— Мне как бы было глубоко насрать, на что она там рассчитывала. Она вдруг посчитала ‚ что имеет право лезть в семью, а когда семья обратилась к ней, она сразу в домике. Ни фига…

Я усмехнулась.

Мы доехали до дома и Глеб замявшись, предложил:

— Переезжай в квартиру, а я уеду. Возьму себе что-нибудь поменьше. Кристина тоже скоро переедет и ты одна в доме.

— Я подумаю.

Глеб по инерции дёрнулся перехватить меня за запястье, но я зная о том, что все уже кончилось, ушла от касания.

Грустно улыбнулась.

— знаешь, даже несмотря на предательство. — Тихо шепнула я. — Это были лучшие годы в моей жизни. Спасибо тебе.